«О, все его любили!»
'Ты тоже?'
«Я восхищался этим человеком и его учёностью».
Это прозвучало фальшиво. Если Теон ненавидел Филита, как он намекнул нам вчера вечером за ужином, Филит почти наверняка ненавидел его в ответ. Преданность своему покойному подчинённому — это одно; попытки пустить мне пыль в глаза никому не принесли пользы.
«Значит, у него была хорошая академическая репутация и он пользовался популярностью в обществе?» — сухо спросил я.
'Действительно.'
«Обычно библиотекари выходят на пенсию или продолжают работать до самой смерти на своем посту?»
«Это пожизненная должность. Иногда нам приходится полагаться на очень пожилого человека, который стал слишком слаб, чтобы продолжать работу».
«С ума сошёл?» — нахально вставил Авл.
«Теон был не так уж и стар», — я отмахнулся. «По любым меркам он умер преждевременно».
«Ужасный шок!» — пробормотал Филет.
Я потянулся в плетёном кресле, предоставленном его сотрудниками. Пока я сидел, я достал из сумки блокнот и раскрыл его, положив на колено, но сохраняя при этом расслабленную позу.
«Объясните мне, пожалуйста, почему его нашли в запертой комнате? Что заставило людей пойти его искать?»
«Теон не явился на утреннее заседание моего совета директоров. Никаких объяснений. Совсем на него не похоже».
«Что это была за встреча? Особая повестка дня?»
«Абсолютно рутинно!» — голос Филита прозвучал слишком твердо.
«Темы, связанные с библиотекой?»
«Ничего подобного...» Он отвел взгляд. Он лгал? «Когда он не пришел, я послал кого-нибудь напомнить ему. Когда ответа не было...» Он скромно посмотрел на свои колени. Он явно хорошо поел; под длинной туникой с дорогой тесьмой по подолу колени, которые он обозревал, пухло выпирали. «Один из ученых поднялся по лестнице снаружи и заглянул внутрь. Он увидел Теона, раскинувшегося на своем столе. Какие-то люди выломали двери, я думаю».
Я улыбнулся, по-прежнему относясь к нему дружелюбно. «Меня впечатляет, что александрийские научные изыскания простираются до лазания по лестницам!»
«О, мы делаем гораздо больше!» — проскрежетал Филет, неверно истолковав мой тон. Мы с Авлом вежливо кивнули. Авл, кровно заинтересованный в хорошей репутации Мусейона как учебного заведения, принял особенно подобострастный вид.
Иногда я задавался вопросом, почему он не поспешил домой и сразу же не подал заявку на избрание в Сенат.
В этот момент Филет внезапно решил взять инициативу в свои руки: «Послушай, Фалько, слишком много шума раздувают вокруг этой ерунды с пропавшим ключом. Должно же быть рациональное объяснение».
Теону случилось умереть, возможно, раньше времени, но мы должны похоронить его достойно, а те, чей это долг, должны назначить ему преемника.
Я предвидел там проблемы. Я догадался, что Филет нервничал, принимая решения; он откладывал их до последней минуты, без конца советуясь с другими, пока не оказывался настолько сбит с толку противоречивыми советами, что сразу же принимал наименее удачное решение.
«В самом деле». Он подумал, что я проиграл. Я едва успел начать. «Император позволит вам взять на себя руководство составлением списка претендентов на должность библиотекаря. Префект будет благодарен, если получит его как можно скорее».
Филет был явно расстроен. Он не ожидал и явно не хотел официального вмешательства. «О! Ты поможешь, Фалько?»
«Это было бы необычно. Раз уж я здесь, — пробормотал я, — префект может назначить меня консультантом». Ни за что на свете префект не позволил бы мне принять такое решение, но я обманул Филита. Он думал, что контролирует пост библиотекаря. Возможно, так оно и было. Если только он не попытается назначить трёхногую козу из бедных районов города, большинство префектов будут рады сидеть сложа руки и позволять Директору всё, что он захочет. Теперь он считал, что я на него надавил; он и не подозревал, что у меня нет на это полномочий.
«Мне придется проконсультироваться с Ученым советом, Фалько».
«Хорошо. Скажи мне, когда и где».
«О! Мы обычно никогда не позволяем посторонним слышать конфиденциальные разговоры».
«Я очень хочу встретиться с вашим Советом». Обычно я избегаю комитетов, но мне хотелось встретиться с этой группой, потому что если с Теоном случилось что-то странное, то это должны быть те самые люди.
Кто извлек бы из этого профессиональную выгоду? «Это ежедневно? Мне прийти завтра утром?» Вы упомянули, что они собираются рано утром...