Присутствовала. Нас никто не представил – хорошие манеры не входили в программу этого заведения – но она сама составила список участников:
Филет: директор Мусейона
Филадельфия: Смотритель зоопарка
Зенон: Астроном
Аполлофан: Глава философии
Никанор: Закон
Тимосфен: Хранитель библиотеки Серапиона. Обычно их было бы ещё двое: заведующий Большой библиотекой и заведующий Медицинским отделом. Теона задержали в похоронном бюро. Герас сказал, что должность врача по какой-то причине вакантна. Елена нацарапала вопросы о том, почему литература…
и
математика
были
не представлен;
Впоследствии она перевела все отрасли литературы, наряду с историей и риторикой, на кафедру философии, в то время как астроному была поручена математика; я видел, как она нахмурилась. Во-первых, она ненавидела понижение в должности в литературе.
Меня сразу поразило одно. Ни одно из имён не было римским или даже египетским. Все они были греческими.
По мере того, как утро шло своим чередом, Елена добавляла свои мнения и портреты. Буква «Л» означала, что Елена считает этого человека кандидатом на должность в Великой библиотеке. Именно за этими людьми я следил особенно внимательно. Я был абсолютно уверен в суждении Елены о них. Если Теона убили, то мой список подозреваемых был бы окончательным.
Филет: Жупел МДФ. И мой! Священник и трус.
Филадельфий: скуластый красавец; дамский угодник? Нет, просто думает, что он есть. Л
Зенон: Никогда не говорит. Тупой или глубокомысленный?
Аполлофан: Надменный. Подхалим директора. ?Л
Никанор: Напыщенный. Возомнил себя кандидатом на Л. — без шансов.
Тимосфен: Слишком разумный, чтобы выжить здесь. Должно быть L.
Повестка дня по большей части следовала тому образцу, который, должно быть, был в большинство дней, что, по крайней мере, позволяло кивать тем, кто ненавидел совещания:
Отчет директора: потенциальные VIP-визиты Факультет имеет значение
Бюджет
Поступления: отчеты библиотекарей (отложены со вчерашнего дня) Дисциплина: Нибитас (отсрочка)
Прогресс в работе над новым главой медицины
Новый пункт: назначение главного библиотекаря AOB: драматическое представление
Типичное несоответствие директора занимаемой должности заключалось в том, что он считал более важным паниковать из-за возможного появления через два месяца депутации городских советников, загулявших с какого-нибудь греческого острова, чем разбираться со вчерашней кончиной Теона. Его интерес к этому инциденту был лишь в болтовне о замене.
Библиотека могла быть полна кровожадных убийц, и Филетус хотел лишь подставить следующую жертву под удар. Он был мечтой любого психопата. Я допускал, что он и сам мог быть психопатом.
(Разве его не интересовала судьба Теона, потому что он уже знал, что произошло?) Филетус, конечно, не понимал других людей и не находил с ними общего. Но я решил, что ему не хватало точности, сжатой энергии и холодного желания убивать.
Факультетские дела были такими же скучными, как вы думаете, и длились вдвое дольше, чем вы можете себе представить. В «Музейоне» не было установленной учебной программы, что, по крайней мере, избавляло нас от бесконечных препирательств между закоснелыми приверженцами Старой программы и настойчивыми сторонниками какой-нибудь Новой; и они не придирались к тому, чтобы убрать труды какого-то старого, малоизвестного философа, о котором никто никогда не слышал, в пользу другого ничтожества, чьё имя вызвало бы у учёных стон. В «Филадельфионе» пустились в рассуждения о том, как им следует попытаться удержать родителей учёных от обращения к ним с неразумными надеждами. «Лучше бы они просто присылали подарки!» — цинично заметил адвокат Никанор. Директор сетовал на низкий уровень почерка студентов; он жаловался, что слишком много…
были настолько богаты, что представляли диссертации, переписанные для них писцами, что всё больше означало, что именно писцы действительно выполнили работу. Филет меньше заботился о том, что студенты жульничали, чем о том, что писцы...
простым рабам - разрешалось приобретать знания.
Аполлофан ехидно хвастался, что его ученики не умеют жульничать, потому что им приходится читать ему лекции по философии. «Если то, что они говорят, настолько интересно, что не даёт вам заснуть!» — усмехнулся Никанор, с юридической тонкостью намекая, что не только студенты философского факультета были занудами.
Тимосфен хотел поговорить о проведении публичных лекций, но все отмахнулись от этой идеи.
Бюджет был быстро обработан. Астроном Зенон, ведавший математическими расчётами, представил отчёты собранию без каких-либо пояснений. Он просто раздал их по кругу и тут же собрал обратно.