XVI
По договоренности мы встретились с Альбией, которую вели по саду Юлия и Фавония.
«Авл пошел играть в качестве студента».
«Молодец!» — с энтузиазмом воскликнула его сестра, подняв Фавонию на одно бедро в надежде, что близость поможет
контролируя ее.
«Он крепкий парень», — успокоил я Альбию. Я захватил Джулию в сложный борцовский захват. Она приложила немало усилий, чтобы освободиться, но, поскольку ей ещё не было и пяти, мне удалось победить благодаря чистой силе. «Авл не позволит, чтобы какое-то образование его погубило».
Елена махала мне свободной рукой, позвякивая браслетами.
«Я полагаю, он тут рыщет в ваших интересах?»
«Под прикрытием жуков-свиткоголовок. Мы не можем расслабиться, глядя на слонов».
В зоопарке были слоны, и даже пара милых детенышей.
Там были вольеры и домики для насекомых. Там были берберийские львы, леопарды, бегемот, антилопы, жирафы, шимпанзе – «У него ужасный зад!» – и, самое чудесное, просто огромный, изнеженный крокодил. Альбия была искренне очарована всем. Мои малыши всё время делали вид, что не обращают на них внимания, хотя заметное улучшение в их поведении, когда они разглядывали животных, говорило само за себя. Любимцем Джулии был самый маленький слонёнок, который неумело подбрасывал траву и трубил. Фавония влюбилась в крокодила. «Надеюсь, это не подскажет её будущего выбора в отношении мужчин».
— пробормотала Елена. — Он, должно быть, футов тридцать длиной! Фавония, если бы он тебя сожрал, для него это было бы всё равно что съесть конфетку.
Мы всё ещё сидели, застряв, и смотрели вниз, в яму с крокодилом, не в силах оторвать от неё нашу тоскующую Фавонию, когда подошёл смотритель зоопарка. «Его зовут Собек», — серьёзно сказал он моей дочери. «Божье имя».
«Он меня съест?» — потребовала Фавония, а затем выкрикнула ответ на свой собственный вопрос: «Нет!»
Поставив ребенка на землю, Елена пробормотала: «Всего два года, а уже не доверяет всему, что говорит ей мать!»
Филадельфийцы отправились на просветительскую лекцию. «Мы стараемся заставить его есть только рыбу и мясо. Люди приносят ему пирожные, но…
Это вредно для него. Ему пятьдесят лет, и мы хотим, чтобы он дожил до ста лет, оставаясь здоровым».
Заметив его терпение, Елена спросила: «У тебя есть семья?»
«Дома, в своей деревне. Двое сыновей». Значит, у него было греческое имя, но он не был греком. Может быть, он сменил его по профессиональным причинам? Дядя Фульвий рассказывал мне, что разные национальности большую часть времени мирно сосуществовали, но в Мусейоне было ясно, какая культура доминировала.
«Ваша жена за ними присматривает?» — Это прозвучало как пустая болтовня, но Хелена всё же расспросила. Филадельфий послушно кивнул.
Фавония и Джулия обе пытались перелезть через забор на краю глубокой ямы с крокодилом, пока мы настоятельно советовали им спуститься. «Собек убежит?» — взвизгнула Джулия. Должно быть, она заметила, что за забором сотрудники зоопарка проложили длинный пандус к глубокой яме, защищённый металлическими воротами.
«Нет-нет», — заверил нас Филадельфион. Пока мои две возбуждённые девчонки прыгали на заборе, он помог мне снять их. «Между Собеком и внешним миром двое ворот».
«Ключи есть только у меня и моих сотрудников».
Елена рассказала ему, как однажды мы встретили путешественника в Гелиополе, который поведал нам о крокодиле — ручном животном в храме, покрытом драгоценностями, которого паломники регулярно угощали сладостями, пока он не стал таким толстым, что едва мог ходить.
«Его также называют Собеком», — ответил Филадельфион. «Но мы держим своих в более естественных условиях для научных целей». Он привлек внимание девочек, рассказав им о том, как быстро бегает гигантский крокодил, какими хорошими матерями являются самки, как быстро растут детёныши после того, как вылупляются из яиц, и откуда Собек знал, что его дикие товарищи живут на берегах озера Мареотис. Он тоскует по ним.
Крокодилы общительны. Они живут и охотятся большими стаями. Они объединяются, чтобы сгонять рыбу к берегу, чтобы потом её поймать.
«Если кто-нибудь его выпустит, он побежит обратно к озеру?»
«Никто не будет настолько глуп, чтобы выпустить его», — сказала Елена Джулии.
В своей яме Собек лежал на животе, поджав мощные ноги, и грелся, прижавшись мордой к стене. Его тело было серого цвета, низ живота был жёлтым; огромный мощный хвост был обрамлён тёмными полосами. Всё это было покрыто чешуйчатой шкурой с прямоугольным узором, с зубцами вдоль хребта и хвоста. Он выглядел так, будто знал, о чём мы думаем.
Филадельфион отвёл нас в свой кабинет, где находились детёныши, которым было пару месяцев от роду, которых вытащили ещё в яйцах, когда их чешуйчатая мать покидала гнездо, чтобы остыть. Дети были в восторге от этих маленьких пищащих монстров. Улыбчивые сотрудники, Хереас и Хаетеас, которые вчера проводили вскрытие, очень внимательно следили за ними. «Даже такие детёныши могут серьёзно укусить. У них невероятно мощные челюсти».