Мы заранее знали, что он был чудаком. Насколько он был чудаком, стало очевидно только тогда, когда привратник нашёл ключ от двери. Ему пришлось уйти и поискать его, потому что Нибитас был твёрдо намерен ни за что не допустить, чтобы кто-то шпионил за ним в его комнате.
Комната была доверху завалена крадеными свитками. Она была настолько завалена, что кровать было трудно разглядеть; под ней лежали ещё свитки. Нибитас спрятал свитки в папирусных сталагмитах. Он выстроил стены в виде крепостных валов высотой по плечо. Свитки были сложены в оконной нише. Нам пришлось вынести их в коридор, чтобы впустить хоть немного света. Открыв ставни, чтобы свежий воздух разогнал спертый воздух, я просунул руку сквозь столько паутины, что она заткнула глубокую рану от копья.
Должно быть, мы были первыми, кто вошёл в эту комнату, не считая Нибитаса, за последние десятилетия. Увидев горы краденого, Пастоус тихонько жалобно вскрикнул. Он опустился на колени, чтобы осмотреть ближайшую кучу свитков, нежно сдувая пыль и поднимая их, чтобы показать мне, что на всех них были бирки из Великой библиотеки. Он выпрямился и заметался, обнаруживая другие свитки из Серапеона, даже небольшое количество, которое, как он полагал, могло быть украдено из магазинов свитков. Режим при Тимосфене, должно быть, был строже, чем в Великой библиотеке, а в торговых помещениях строго соблюдаются правила, предотвращающие потерю товаров.
«Зачем ему все эти свитки, Пастоус? Он не мог их продавать».
«Он просто хотел обладать ими. Он хотел, чтобы они были рядом. Они охватывают все темы, Фалько, он не мог их читать. Похоже, Нибитас просто с безумием удалял свитки, когда мог».
«Теон подозревал, что он может это делать?»
«Мы все этого боялись, но никогда не были уверены. Мы так и не поймали его на этом. Мы никогда не думали, что это может быть в таких масштабах…»
«Однако Нибитас добрался до повестки дня Ученого совета».
'Это так?'
«На этой же неделе». Вероятно, долгое время, но Филит уклонялся от обсуждения щекотливого вопроса.
«Мы всегда были неуверенны в том, как справиться со стариком. Нам так и не удалось увидеть, как он принимает
свиток. Он, должно быть, был очень умён.
«Похоже, у него были годы практики!» — усмехнулся Авл.
«Ему вообще когда-нибудь приходилось сталкиваться с чем-либо?» — спросил я.
«Теон однажды что-то сказал. Но ничего не добился. Нибитас всё отрицал и очень расстроился, когда его окликнул».
«Так кто же довел это до сведения Ученого совета?»
Пастоус подумал: «Думаю, это был Теон». Учёный совет, под руководством Филита, отмахивался от этого.
Сильное лидерство, но Нибитас этого не знал. Если он считал, что игра окончена, он, должно быть, был в смятении.
Ему грозило бы не только наказание за кражу, но и общественный и академический позор. Я предполагал, что самой большой угрозой для него было бы отстранение от работы в Великой библиотеке. Куда бы он отправился? Как бы он выжил без финансовой поддержки Мусейона и вдохновения, которое он находил в своей фанатичной работе? Его жизненный труд был бы прерван, обречён остаться незавершённым. Его дальнейшее существование не имело бы никакого смысла.
Одно было ясно: эта угроза дала бы Нибитасу мотив убить Теона.
XXXVI
Мы с Авлом отправились домой. Печальная жизнь и смерть старика угнетали Авла, особенно потому, что он всё ещё так много думал о своём друге. Сначала я отвёл его в уютную баню, которую нашёл неподалёку от дома дяди. Мы приехали рано, поэтому было довольно тихо. Почти одновременно с нами появилась шумная компания торговцев; учишься держаться подальше и пропускать такую толпу. Они не задерживались; они убирались после рабочего дня и с нетерпением ждали дома – или, для тех, кому приходилось подрабатывать, чтобы выжить, – на новой работе.
Мы долго сидели в парной. Авл пытался справиться со своим горем. Я же был рад, что меня оставили в покое и позволили подумать.
Я не удивился, когда в конце концов Авл принял почти ораторскую позу: «Марк Дидий, я пытаюсь решить, стоит ли что-то говорить».
«Моё обычное правило в таких обстоятельствах: не высказываться». Я выдержал паузу. «Хотя, если ты не скажешь, о чём говоришь, ты меня сейчас с ума сведёшь».
«Герас».
«Я так и думал».
Будучи Авлом, раз уж он решился заговорить, он упорно продолжал: «Я знал, что он идёт в зоопарк». Он скривился. «Вообще-то, я знал, что у него свидание. Герас оказался там не случайно. Он заранее сказал мне, что встречается с Роксаной».