- Вы не поверите, несравненная, но его облик напомнил мне одного человека.
- И кого же? Возможно, я его знаю?
- Это вряд ли. Господин Джугашвили, как и я, чужд излишней публичности...
***
Медленные вздохи паровоза, предвкушающего заслуженный отдых после долгого пути, клочья пара, наподобие тумана окутывающего пассажиров первых двух вагонов, серость раннего утра и февральский мороз - все это отвлекало, и мешало рассмотреть Татьяне Львовне Лыковой встречающих. Вернее, встречающего ее племянника. Телеграмму о своем прибытии она отбила еще в Рязани, так что время подготовиться самому, и подготовить встречу у Александра было с достатком - тем более что она приехала не одна, а в компании дочки и ее мужа.
- Прикажете принять, вашество?
Виктор Данилович вопросительно вскинул брови, поглядывая при этом сразу и на жену, и на тещу, и неуверенно кивнул артельному, лихо подкатившему к троице приезжих со своей тележкой для багажа. Опять поглядел на жену, и та тут же переадресовала его молчаливый вопрос родительнице.
- Мама?
Ответить дочке, изрядно досадующая на племянника, помещица Лыкова не успела.
- Татьяна Львовна?
Хорошо одетый (даже слишком хорошо, для провинциального городишки), гладко выбритый и очень уверенный в себе мужчина каким-то непонятным образом материализовался всего лишь в двух шагах от приезжих.
- С кем имеем честь?..
Встрепенувшийся Виктор Данилович тут же подошел поближе к незнакомцу, беря на себя все дальнейшие переговоры (и все возможные последствия оных) с незнакомым господином.
- Долгин, Григорий Дмитрич. Рад, безмерно рад нашему знакомству!
После этого смелого заявления он довольно-таки элегантно приложился к затянутым в перчатки ручкам дам, и поздоровался с их спутником. Одновременно мужчина коротко глянул на носильщика, отчего тот вытянулся едва ли не по стойке смирно, и сделал повелительный жест. Провожая взглядом свои чемоданы, с удивительной скоростью удалявшиеся в непонятном направлении, тетя решила уточнить.
- Вас послали нас встретить?
Согласно наклонив голову, Григорий Дмитриевич мягко предложил.
- Не пройти ли нам к экипажам?
Следуя за господином Долгиным, Татьяна Львовна не переставала недовольно хмуриться - это чем же таким важным занят племянник, что не нашел время встретить любимую тетушку? Решив, что вопросы немного обождут, она обратила свое внимание на окружающих - и тут же удивилась. Нет, она знала, что многие любят поглазеть на новых людей в городе, но в Сестрорецке процент любопытствующих был как никогда высок. Даже, можно сказать, слишком высок - дочка смущенно зарделась, без конца оглядывая свой наряд и выискивая в нем малейший беспорядок. На них смотрели, пока они шли к двум новехоньким фаэтонам (один из которых почти полностью был занят целой кучей багажа), смотрели пока они отъезжали от вокзала, и продолжали таращиться самым неприличным образом все то время, что они колесили по заснеженным улицам Сестрорецка. Такая неожиданная популярность принесла немало вопросов, а так же некоторую неловкость - которая, впрочем, совершенно не распространялась на господина Долгина.
Чем ближе была окраина города, тем лучше становилась дорога, лишаясь последних кочек и ухабов, и тем быстрее неслись экипажи, спеша доставить своих седоков в тепло и уют хозяйского дома. Вот остался позади очередной поворот, мелькнули, сливаясь в одну пеструю ленту, одноэтажные домишки на последней улице - и гости Сестрорецка дружно повернули голову влево. Ровная череда цехов-громадин, высящихся за ровной лентой краснокирпичного забора (очень похожего на небольшую крепостную стену), занимала все видимое пространство и одним своим видом внушала изрядное почтение.
- Скажите... Григорий Дмитрич. А где фабрика моего племянника? Мы же проедем мимо нее, не так ли?
Госпожа Лыкова слегка наклонилась к сопровождающему, ожидая ответа.
- Она прямо перед вами, Татьяна Львовна.
Глаза у приезжих непроизвольно расширились.
- Экая... громадина!
- Вы правы. У Александра Яковлевича много всего разного, но Сестрорецкая фабрика по праву занимает первое место - как по размерам, так и по его вниманию к ее делам.
Запомнив столь интригующий ответ и пометив в списке первоочередных дел - расспросить Сашу поподробнее обо всем "разном", женщина откинулась обратно на спинку сидения. Ее зять и дочка вопросов не задавали, но слушали весьма и весьма внимательно. Заодно рассматривая все, что только не попадалось им на глаза - например, людей, одетых очень даже непонятно. Для крестьян или мастеровщины слишком хорошо, а для конторских служащих непривычно и однообразно - прямо-таки загадка! Так же сильно интриговали и многоэтажные здания, видневшиеся вдали. Вернее, их немалое количество - и кстати, именно к ним и от них шли те самые люди, что попадались им по дороге. Виктор Данилович даже перестал хандрить, находя, что их путешествие становится весьма увлекательным - а ведь поначалу поехал он исключительно из-за уговоров молодой жены. Как Аннушка убеждала его в необходимости свести близкое знакомство с кузеном! Так горячо, так настойчиво, что в конце концов он и сам проникся ее доводами, находя, что такой родственник будет весьма полезен для построения уже собственной карьеры. Все же далеко не каждому коллежскому секретарю достается в шурины титулованный аристократ с миллионным состоянием. Да к тому же молодой, неженатый, и без наследников...
Резкий рывок фаэтона и недовольный всхрап запряженного в него жеребца, вернули мысли мужчины в более приземленное русло - они приехали. На крыльце большого особняка, вполне сравнимого по размерам с поместьем тещи (а в высоту так и вдвое больше), их встречали три женщины: впереди стояла, по всей видимости, экономка-домохозяйка, а позади ее подпирали две красавицы в нарядах горничных. Пока они изображали легкий книксен , любимая тетушка князя Агренева самостоятельно, и при этом довольно-таки бодро покинула экипаж, первым же делом недовольно поджав губы - племянник опять отсутствовал! Повела головой, рассматривая свое пристанище на ближайшую неделю, немного подивилась тому факту, что багажа уже и не видно (правда кто и как его выгружал, для нее осталось полнейшей загадкой) и нейтральным тоном поинтересовалась у господина Долгина.
- А где же сам Александр Яковлевич?
- К сожалению, он был вынужден немного задержаться в Берлине. Несколько очень важных деловых встреч, и один не менее важный прием у господина Круппа... Но о вашем прибытии извещен, и прибудет никак не позднее послезавтрашнего дня. Так же он просил меня передать вам - он весьма сожалеет о том, что не смог встретить вас лично.
Упоминание о столице Второго рейха тут же смягчило суровое сердце стройной, и совсем даже не старой сорокапятилетней помещицы. Раз ее мальчик ездит по Европам, значит, дела у него вполне хороши - такие путешествия требуют не только изрядного количества денег, но и некоторой, иногда очень даже немалой толики здоровья. Прием - это тоже хорошо, полезные знакомства заводятся именно там. Решив так, Татьяна Львовна тут же сменила гнев на милость и позволила провести себя в дом, а затем и на второй этаж, в гостевые покои - где и удивилась в очередной раз. Началось все достаточно обыденно - с того, что она захотела привести себя в порядок после долгой дороги, и приказала проводить себя в туалетную комнату.
- Прошу за мной, ваше сиятельство.
Глядя на светловолосую горничную весьма приятных форм, помещица Лыкова озадаченно нахмурилась. С чего это ее записали в титулованное дворянство? Странно! Впрочем, это совсем не помешало ей проследовать за прислугой. По пути к ней ненадолго присоединилась дочка, шедшая по тем же делам с другой горничной - вот только совсем в другую сторону. Как мимоходом пояснила все та же горничная по имени Наташа, в туалетную комнату для гостей.