Загородная резиденция расположена рядом с железной дорогой, но Святейший давно уже привык к грохоту вагонных колёс, шуму поездов.
— Иной раз, когда его нет, словно чего-то не хватает, — признавался он.
Страстным книгочеем Святейший никогда не был, просто любил прочесть хорошую книгу.
— Библиотека в резиденции большая, но сколько томов — признаться, не считал. Пополняется она, в частности, за счёт подарков. Писатели присылают свои книги, историки. Беда — не успеваю читать. Дважды в году стараюсь вырваться в отпуск, тогда беру с собой стопку книг. Для души перечитываю духовную литературу, Чехова — он меня как-то успокаивает, даёт психологическую разрядку. Люблю Тургенева, Лескова, а к Достоевскому, которого в своё время всего прочитал, нет желания возвращаться. У него произведения, ещё больше утяжеляющие груз, который несёшь. То же могу сказать об Александре Исаевиче Солженицыне. Его «Раковый корпус» впервые прочитал за границей, когда у нас он был запрещён. Талантливая повесть, но морально тяжёлая.
К телевизору он долго привыкал, но новые времена рождали множество новых ежедневных событий, о которых теперь он, как Предстоятель, должен был знать, чтобы мгновенно уметь дать оценку, и Святейший стал приучать себя смотреть программы новостей, сначала по вечерам, а потом и по утрам после молитв, потому что многое успевало произойти за истекшую ночь. Ведь уже наступили лихие девяностые!..
21 июня 1990 года Патриарх Алексий II провёл свой первый официальный приём. К нему прибыл только что назначенный на пост председателя Совета министров РСФСР Иван Степанович Силаев, тогда человек Ельцина, но пройдёт время, и он, как противник развала СССР, выйдет из свиты «царя Бориса». Беседуя с ним, Святейший говорил об опасности утраты добрых традиций во взаимоотношениях между людьми, которые сложились при советской власти, как бы к ней ни относиться; он предупреждал о том, что при насаждении свобод не следует забывать о милосердии, о христианской добродетели, о трудовой морали, ибо сейчас утверждается пагубная для души человека мысль о возможности лёгкого зарабатывания больших денег, воспитывается презрение к людям, в поте лица добывающим хлеб свой насущный.
Об этом же он говорил и в одном из своих первых интервью в качестве патриарха, отвечая на вопросы журналиста Юрия Лепского:
— Печально, что сегодня один ложный идеал подменяется другим — «идеалом» прагматического, житейского материализма. Наше общество отказалось от извращённых представлений об уравнительной «справедливости», пришло к осознанию того, что за достойный созидательный труд полагается достойное воздаяние. Однако новые положительные ценности ещё не укрепились в народе, и если материальное созидание и стяжание земных благ станет единственной заботой людей — они потеряют себя. Я как христианин и пастырь убеждён: подлинное обретение личностью смысла своего бытия возможно лишь в общении с Богом — Источником духовной жизни. Но и тем, кто продолжает считать себя неверующим, не надо забывать о нравственном законе, заложенном Господом в сердце каждого человека, даже нерелигиозного. Только тогда, когда нравственные нормы реализуются и в политике, и в экономике, и в личной жизни людей, мы сможем преобразовать общество, причём сделать это без насилия и принуждения.
С 23 июня, завершив все дела по вселению в московскую рабочую и загородную резиденции, Святейший вновь начал совершать богослужения в Елоховском соборе, в Донском монастыре, побывал в Новгородской епархии, а в начале июля отправился в Эстонию. Отслужил панихиду на могиле родителей, ведь он должен был приехать к месту их упокоения в новом своём патриаршем обличье. Много общался со своим старым другом священником Вячеславом Якобсом, фамилия которого недолго уже будет оставаться без скобок — в августе в Псково-Печерском монастыре Вячеслава Васильевича постригут в монахи под именем Корнилий. В 1974 году он стал вдовцом, можно и принимать монашество.
Далее Святейший совершил пастырскую поездку в Киев, Чернигов, Житомир, Луцк, Ровно. Его патриаршее служение началось с улаживания дел на Украине и окончится тем же. В середине сентября Святейший вновь побывал в Эстонии, где в своём родном таллинском соборе Александра Невского рукоположил архимандрита Корнилия (Якобса) во епископа Таллинского, с назначением его патриаршим викарием. Хороших, задушевно своих людей он оставлял в покидаемых епархиях: Иоанна — в Северной столице, Корнилия — в Эстонии. А в Новгороде поставил епископом архимандрита Льва (Церпицкого), бывшего некогда личным секретарём митрополита Никодима (Ротова) и остроумно прозванного в те годы «аэромонахом», поскольку он постоянно летал с поручениями из Ленинграда в Москву и обратно. В его присутствии на приёме у папы римского митрополит Никодим и скончался. В 1990 году владыке Льву исполнилось сорок четыре года.