Мы не верили своему счастью. Отец Агафодор сразу ушёл звонить Патриарху Алексию. Было уже поздно, около полуночи, но в Патриархии только что закончилось заседание Священного Синода. Минут через двадцать Святейший был в Донском. К его приезду мы подняли остальные плиты над склепом и встречали Патриарха праздничным колокольным звоном. В полночь он звучал как на Пасху.
Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что всё закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но всё же он сказал мне:
— Всё-таки следует посмотреть, здесь ли мощи.
Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо...
— Здесь!!! — закричал я что есть силы.
— Всё! Назад, назад! Закрывайте скорее! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха.
Это произошло 19 февраля, а спустя три дня в монастырь приехали Святейший Патриарх, члены Синода, духовники Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл и архимандрит Наум. Когда подняли обветшавшую крышку гроба с осыпающейся на глазах резьбой, перед нами предстали нетленные мощи святителя Тихона, покрытые бархатной патриаршей мантией».
Так встретились первый и последний Патриархи советской поры русской истории. При Тихоне СССР зародился, при Алексии приказал долго жить. Трудно представить, что чувствовал Святейший, когда накануне дня рождения взору его предстали мощи далёкого предшественника, покинувшего бренный мир за четыре года до его появления на свет. Безусловно, то были одни из самых волнующих мгновений его жизни. Быть может, посещали его и тревожные мысли — а не придётся ли и ему, как Тихону, возглашать в священном гневе: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной»...
А тем временем продолжалась война за Украину. На заседании Синода 18—19 февраля были назначены даты Архиерейского Собора, на котором и будет решено, предоставлять ли Украинской Церкви автокефалию. Выказывающий явное презрение заседаниям Русского Синода, на Архиерейский Собор, который проходил с 31 марта по 5 апреля в Даниловом монастыре, Денисенко всё же явился.
Первым деянием Собора стало решение о канонизации родителей преподобного Сергия Радонежского схимонаха Кирилла и схимонахини Марии, а также первого списка новомучеников XX века. Подчёркивалось, что это лишь начало церковного прославления мучеников и исповедников, пострадавших в годы революционной смуты и послереволюционного террора. Днём празднования Собора новомучеников объявили 25 января по старому стилю, в случае совпадения сего числа с воскресным днём или в ближайший воскресный день после оного. Во главе новомучеников поставили ранее канонизированного Патриарха Тихона. Следующими для рассмотрения комиссии по канонизации предусматривались члены семьи последнего российского императора. И далее всем епархиям предлагалось провести у себя на местах работу по изучению материалов о многих других новомучениках.
Далее четыре дня соборяне занимались только украинскими делами. Наконец, слово взял Предстоятель Русской Церкви:
— Нас уверяют, что предоставление автокефалии Украинской Православной Церкви решит все вопросы, как ранее нас уверяли в необходимости независимости в управлении и даровании митрополиту Филарету титула Блаженнейшего. Но титул Блаженнейшего не спас положения, предоставление независимости и «незалежности» тоже не дало результата. Не вернулись ушедшие в неканоническую автокефалию приходы, раскол укрепился. Возьмём ли мы на себя ответственность за разделение, есть ли у нас уверенность в том, что это принесёт благо святой Церкви?.. Для того чтобы говорить об автокефалии, нужна спокойная обстановка. Но в наше время — время разрушения экономических, национальных, человеческих связей, разделения и противостояния, от которых так устал народ, — желание сохранить единство Церкви является гласом Божиим. Все мы в ответе за то, что происходит на Украине, но с предстоятеля Украинской Церкви спрос особый. Мы просим владыку Филарета ради блага Православия на Украине, ради нашего единства, во имя спасения Церкви на Украине уйти со своего поста и предоставить епископам Украины возможность выбрать нового Предстоятеля.