Святейший настаивал на том, чтобы в храмах выделялось особое время накануне воскресных и праздничных дней для проведения исповеди. Призывал пресекать любые разговоры во время богослужений — как за свечным ящиком и в хоре, так и в самом алтаре.
Он говорил о девальвации церковных наград, которые стали раздавать направо и налево всем кому ни лень. Сожалел о тех священнослужителях, которые излишне рьяно лезут в политику. Иных, как Глеба Якунина, приходилось даже отлучать от Церкви. Святейший Патриарх призывал следить за тем, чтобы храмы не превращались в торговые точки. Говорил и о финансовых тяготах Церкви:
— Служение в Церкви никогда не было лёгким. Как правило, Церковь Христова, как и Сам её Основатель, были гонимы. И если давалась передышка, то, как правило, ненадолго.
Вот и сейчас Церковь не способна угнаться за тем безумным ростом инфляции, которая и не думает останавливаться. Возможно, что многие храмы в ближайшее время не смогут обеспечить своим служащим даже прожиточного минимума. Но я уверен, что те, кто пришли в Церковь не ради прибытка, а ради служения Богу, останутся, многих же мы потеряем, как уже теряем и сейчас. Но как бы тяжело ни было нам, не следует забывать о тех, кому ещё тяжелее, и не устанавливать недоступных цен на требы, свечи, утварь и поминовение. Надо как-то поддержать тех прихожан, которые особенно нуждаются.
Каждый раз Предстоятель обращал внимание на то, что многие священники не следят за опрятным видом храма и за собой:
— При всех трудностях не следует забывать о доме Божием, забота о котором должна быть первостепенной. Посещая различные храмы, я вижу, каково отношение причта и приходского совета к нему. Порой малопосещаемый храм блистает великолепием и чистотой, в то же время в весьма многолюдном, посещаемом храме — как в кузнице: копоть, грязь, беспорядок и грубость. Даже приглашая Патриарха на богослужение, не стремятся навести чистоту: нечищеные оклады, грязные напрестольные кресты, почерневшие потиры, не говоря уже о грязных и непроглаженных облачениях. А ведь для того, чтобы выгладить и почистить их, не требуется каких-либо средств, требуется лишь усердие и страх Божий... Сам вид православного храма, его внутренняя обстановка мира и доброты должны помочь людям прикоснуться к Православию, войти в ограду Церкви, почувствовать себя членами христианской, православной семьи. На всех наших епархиальных собраниях говорилось о том, что в каждом храме должен быть баптистерий для крещения взрослых... Достойно нести крест, возложенный на каждого из нас, — главнейшая обязанность каждого последователя Господа и Спасителя нашего... Многократно говорилось и о недопустимости грубости в храме, от кого бы она ни исходила, тем более от священника. За прошедший год многим, не внявшим нашему обращению, пришлось расстаться со своими местами. Так будет и в будущем. На прошлых собраниях мы призывали к тому, чтобы священник внешне имел облик, достойный своего звания, — как в стенах храма, так и вне его. Внешность — это отображение внутреннего состояния, внутреннего порядка или беспорядка в человеке.
Особое внимание Святейший Патриарх Алексий уделял и пению, напоминал, что в апостольские времена все, кто приходил в церкви, пели вместе со священством, а теперь в иных храмах даже «Отче наш» и «Верую» прихожане не поют во время богослужений.
— Трудности испытывают многие храмы с хорами. При храмах, где есть воскресные школы, следует создавать певческие группы, которые должны научиться проводить богослужения, тем самым выручая храм. Но больше надо внедрять общенародное пение. С народом можно петь не только «Отче наш» и «Верую», на всенощном бдении «Воскресение Христово видевше» и «Честнейшую», но и другие песнопения. В период моего служения митрополитом в Петербурге в Академическом храме и в храме Великомученика Димитрия Солунского в Колымягах мы со всем народом пели Евхаристический канон. В день Собора святых апостолов, когда мы с Патриархом Варфоломеем совершали Божественную литургию в соборе Свято-Иоанновского монастыря, весь Евхаристический канон пели с народом, и на Патриарха Варфоломея это произвело большое впечатление: храм буквально сотрясался от общего пения молитв. Думаю, что практику пения Феофановской «Милости мира» с народом можно ввести во многих храмах и обителях нашего града. Посмотрим, кто положит начало.