«Однажды мы вышли за ворота моей дачи и видим: по асфальту бегает жёлтый малыш. Видимо, проехала автомашина с цыплятами, один и выпорхнул. Цыплёнок жил у нас в доме, бегал по столу — совсем ручным стал. Потом вырос и стал большой курицей. Курицу отвезли в Эстонию, в Пюхтицкий монастырь, и там её назвали “Московская барыня”... Ещё у меня была убогая курица — у неё клюв был кривой. Когда приходил кормить кур, её особо подкармливал — жалко убогую. Она, когда видела меня, сразу подпрыгивала высоко и бросалась под ноги... У нас шесть коров, три козы, конь».
«Я в еде неприхотлив: люблю картошку, гречневую кашу, огурчики малосольные... Но парное молоко, да от наших коровок — это, знаете, удовольствие. Ещё мороженое люблю — с детства и до сих пор не отказываю себе, если есть возможность полакомиться».
«Я хорошо помню те газетные публикации, особенно в начале девяностых годов, в которых обыгрывалась тема “Церковь и КГБ”. Мне сразу стало понятно, какую цель преследуют организаторы так называемых разоблачений. Это горячее желание, привнесённое, кстати, извне, расколоть нашу церковь, подорвать к ней доверие верующих и особенно тех, кто на пути к православной вере. И в сегодняшней России таким людям, к сожалению, есть на кого опереться. В стране “объявили” демократию, но атеизм в одночасье ведь не исчез! Для деятелей, всю жизнь исповедовавших богоборческие взгляды, стало настоящим шоком то, что люди устремились в церковь. Как остановить это — продолжать кричать: “Бога нет!”? Немодно стало... Тогда придумали в числе прочих пакостей и такую: не ходите туда, там агенты КГБ. Это в каком, интересно мне было бы узнать, смысле — в смысле предатели веры мы, что ли? Я уже вам говорил, какая у нас была ситуация, как вынуждены мы были строить отношения с властью. Но при чём здесь агенты? В последнее время прошлое нашей церкви нередко выставляется в искажённом свете, её епископы становятся объектом злонамеренной клеветы. Это порождает у младенцев в вере превратное представление о епископате. И делается это сознательно: “Поражу пастыря, и рассеются овцы”».
«Видя бушующее вокруг море греха и порока, мы не должны отчаиваться, а, напротив, обязаны твёрдо хранить спасительную веру, стараясь, насколько это возможно, удерживать мир от падения в бездну и трудиться ради его духовного обновления на началах Христовой Истины, ради спасения человеческих душ. В этом и состоит смысл служения церкви, совершаемого даже в самое тяжёлое время. Мы знаем, что “весь мир лежит во зле”, а отдаление современного человека от Бога становится угрожающим. Но при этом никто не может отнять у церкви великого обетования Божия: “Сия есть победа, победившая мир, вера наша”».
«Мы, православные христиане, знаем, что земная история имеет конец, и ожидаем второго Пришествия Господа Иисуса Христа. Но мы также знаем и то, что сказал об этом Сам Господь: “Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти”. Любые предсказания даты конца света не имеют благословения Божия и благословения Церкви. Ожидая конца истории, христианин не должен погружаться в отчаяние, ему следует очищать свою душу и свою жизнь, чтобы в любой день и час быть готовым встретить Господа, перед которым мы должны будем дать отчёт о своих делах, словах и помыслах».
«Уникальная, неповторимая человеческая личность приходит в этот мир один только раз, чтобы нынешней, временной жизнью приготовить себя к Жизни Вечной. Положим, появится возможность использовать генетический материал, чтобы создать точную копию ныне живущего или жившего когда-то человека. Но душа этого человека продолжает жить за гробом и после смерти. Кем станет его “двойник”, верующему человеку ясно: это будет уже другая личность. Причём материальная форма индивидуума, посланного Господом в одну историческую реальность, повторится в совершенно другой. Не нарушит ли это Богоустановленных законов природы? Есть здесь и социальный аспект. Если бы мы могли воскрешать умерших, кому бы при несовершенной общественной морали мы подарили вторую жизнь? Не оказалось ли бы человечество в ущерб своей гармонии вскоре перенасыщенным клонами интеллектуалов, ярких исторических фигур или просто членами богатых семей? Всякий раз, когда мы помышляем о вторжении в тончайшую материю естества личности и человечества, нам надо быть предельно бережными и аккуратными».