— Йыхви был весьма тяжёлый, прямо скажу, малоблагополучный приход Таллинской епархии. Но я, как говорится, завёлся: молодость всё-таки, хотелось себя испытать!.. А где это лучше всего делать, как не на трудном приходе?
Возможно, он рассчитывал, что испытывать себя ему придётся пару-тройку лет, а оказалось — более семи.
Испытания начались сразу же по прибытии:
— До этого мне казалось, что во время войны я встретился с проявлениями самого большого людского горя и ничего страшнее уже никогда не увижу. Просто этого на свете не существует. Ан нет: выяснилось, что и во вполне мирное время в небольшом городке человеческие страдания могут сконцентрироваться до прямо-таки «гремучей смеси». Едва ли не ежедневно в допотопных шахтах под землёй с людьми происходили несчастья: обвалы, взрывы... Люди теряли кормильцев, приходили в церковь отпевать их, хоронить. Как священник, я обязан был разделить боль каждого. Эту страшную жизнь сопровождали беспробудное пьянство, бессмысленные драки, нарушение всех мыслимых принципов семейного существования... В таких условиях Господь судил мне начинать своё пастырское служение. Но я не стенал. К первому приходу всегда особое отношение. Ему отдаются всё ещё не растраченные силы пастыря...
В первый же год пастырского служения отца Алексея между ним и его супругой произошёл разрыв. Что именно послужило поводом для развода, ни он, ни она никогда никому не рассказывали, да и негоже нам заглядывать в их окна и жалеть, что плотно задёрнуты шторы.
Вероятно, они по-разному смотрели на брак. Возможно, Алексей Михайлович, со времени двух паломничеств на Валаам мечтавший о монашеском пути, предложил Вере Георгиевне жить так же, как Василий Николаевич и Ольга Ивановна Муравьевы, которые, сохраняя узы брака, отказались от соблюдения так называемого супружеского долга и стали монахом Варнавой и монахиней Христиной, а затем — старцем Серафимом Вырицким и схиигуменьей Серафимой. Возможно, Вера Георгиевна оказалась не готовой к этому и, скорее всего, мечтала о многодетной семье, что впоследствии и осуществилось в её жизни. Возможно, это как-то дополнительно связано и с тем, что она повстречала в Йыхви своего будущего второго мужа, коим стал сын бывшего настоятеля Богоявленского храма, отца Александра Мянника...
Главное то, что в жизни Алексея Михайловича Ридигера произошло ещё одно чудесное совпадение — он по-своему повторил поступок своего небесного покровителя, римлянина Алексея — человека Божьего. Только тот ушёл от своей молодой жены прямо в первую брачную ночь и оставил её мужней женой без мужа, а герой книги, избрав путь будущего монашества, развёлся, предоставив супруге возможность выйти замуж вторично и исполнить своё материнское предназначение. В новом браке Вера Георгиевна Мянник родит и воспитает троих детей.
Разрешение на развод было получено от правящего архиерея также с согласия митрополита Григория, который, вероятно, в душе своей только ликовал, предвидя будущее монашество Алексея и осуществление великого предназначения. Никакого чина расторжения брака не существует, епископ разрешает одному или обоим бывшим супругам вступить в повторный брак. Священнику повторный брак не полагается, а его бывшая жена вполне может ещё раз выйти замуж, что и случилось с Верой Георгиевной. А отец Алексей... Он ушёл от жены Веры, чтобы целиком посвятить себя одной вере Православной!
В отношении этого недолгого брака осталось только привести донос инспектора Ленинградской духовной академии Льва Николаевича Парийского, хранящийся в архиве Совета по делам религий при Совете министров СССР. Святейший с большим теплом вспоминал этого человека как превосходного преподавателя, а между тем, будучи инспектором, Парийский не мог не сотрудничать с органами, иначе его быстро бы сместили, и, увы, он отрабатывал свою должность так, как того хотели наниматели:
Уполномоченному Совета по делам
Русской православной церкви
при Совете Министров СССР
по г. Ленинграду и Ленинградской области
А. И. Кушнарёву
В Ленинградской духовной академии был случай посвящения в сан священника с целью уклониться от отбывания службы в Советской армии. Ридигер А. М., 1929 г. р., подлежал призыву на военную службу в 1950 году. Будучи женихом дочери протоиерея г. Таллина Г. Алексеева, Ридигер А. желал избавиться от военной службы. Узнав наверняка за несколько дней о призыве в армию, Ридигер, протоиерей Алексеев и епископ Таллинский Роман упросили митрополита Григория на согласие повенчать Ридигера во вторник на пасхальной седмице, когда по Церковному Уставу брак запрещён. Ридигер был повенчан в Академической церкви во вторник пасхальной седмицы 1950 года, спешно произведён в диаконы, затем во священники епископом Романом и назначен на эстонский приход ст. Йыхва, Балт. ж.д., Нарвская ул., № 102.