К сказанному Святейший мог бы добавить и то, что столь почитаемый им митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) стал епископом в тридцать четыре года, архиепископом — в тридцать шесть. И тогда, в начале XIX столетия, тоже не хватало образованных архипастырей.
Остаётся указать ещё на одно удивительное совпадение судеб святителя Филарета и героя этой книги. Летом 1817 года архимандрит Филарет начал своё архиерейское служение, будучи назначенным на Ревельскую кафедру. Летом 1961 года архимандрит Алексий начал своё архиерейское служение, будучи назначенным на ту же Ревельскую кафедру, только теперь она называлась Таллинской.
Одновременно с назначением на Таллинскую кафедру епископу Алексию поручили временное управление и Рижской епархией. Ненадолго, всего на несколько месяцев, но за это время он успел два раза посетить Латвию, совершив богослужение в Преображенской пустыньке и Свято-Троицком женском монастыре, в главный храм которого был перенесён кафедральный собор вместо уже закрытого Рождественского храма.
С самого начала архиерейского служения ему пришлось вступить в борьбу против новой волны хрущёвских гонений. Первым монастырём и первым храмом, которые он спас тогда, стали собор Александра Невского и монастырь Успения Божией Матери в Пюхтице.
— Гонению подверглись святые обители. Подавляющее большинство их закрыли без всяких объяснений. В действующих монастырях власти стремились до минимума сократить количество насельников. Например, в Эстонии значительному сокращению числа сельских приходов способствовала депортация местных жителей в связи с коллективизацией и «борьбой с эстонским национализмом» в сороковых—пятидесятых годах. Деяния мироправителей тьмы века сего (Еф. 6, 12) по истреблению в душах людей веры были разнообразны, казалось, нет предела их изощрённой лукавой изобретательности. Но самым страшным, пожалуй, было то, что у Церкви решительно отбиралось будущее. И без того малочисленные духовные учебные заведения беспощадно закрывались. Делалось всё, чтобы всячески затруднить и в конечном итоге не допустить поступления туда необходимого количества учащихся, равно как и воспрепятствовать принятию достойных абитуриентов. Угроза закрытия нависла и над Александро-Невским собором в Таллине, и над Успенским Пюхтицким женским монастырём... — вспоминал Святейший время начала своей архипастырской жизни. — Советская власть в лице уполномоченного Совета по делам религий при Совете министров СССР по Эстонии некоего Яна Самойловича Кайтера приготовила мне достойный «подарок»: в первые же дни моего архиерейства мне сообщили, что ещё летом 1961 года было принято решение о закрытии Пюхтицкого женского монастыря — единственного в то время в Эстонии. Псково-Печерский монастырь вошёл в состав Псковской епархии, и Пюхтица оставалась теперь в одиночестве. Также подлежали закрытию тридцать шесть «нерентабельных» приходов.
Само слово «Пюхтица» является союзом эстонского корня «piihti» — «святое» и славянского окончания «ца». Женский монастырь был основан в 1891 году в деревне Куремяэ волости Иллука на самом востоке Эстонии в местности с преимущественно русским населением. Согласно преданию, обитель возникла на месте явления Богородицы одному из местных жителей. Создателями монастыря стали губернатор Эстляндии князь Сергей Владимирович Шаховской и его жена княгиня Елизавета Дмитриевна, вдохновителем — святой праведный Иоанн Кронштадтский, а попечителем — сам государь Александр III. Изначально то был не просто монастырь, а место, где действовавшая община построила приют и лечебницу для бедных. В самой обители были воздвигнуты главный собор Успения Пресвятой Богородицы, трапезный храм Святых праведных Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, храм Преподобного Сергия Радонежского, храм Святителя Николая и преподобного Арсения Великого, крестильный храм Иоанна Предтечи и священномученика Исидора Юрьевского, домовая церковь Святителя Алексия и великомученицы Варвары. Словом, это была и есть одна из главных обителей Православия в Прибалтике.