– С соседом? – я только заметила второй стол с уже подключенным компьютером в другой части кабинета. – А кто мой сосед?
Системщик пожал плечами.
– Я его еще не видел. Говорят, тоже любитель тишины, – мужчина улыбнулся. – Ладно, эээ…
– Наташа.
– Наташ, я Стас. Приятно. Если что понадобится – пиши, настроим, починим, приведем в рабочее состояние. Удачно обосноваться у нас, – он улыбнулся на прощание и торопливо убежал по своим делам, оставив меня в одиночестве.
В кабинете было пусто, он казался слишком большим для двух столов. На окнах новенькие жалюзи, управляемые с пульта, два стола стояли прямо друг напротив друга, и на каждом сейчас не было ничего, кроме городского телефона и монитора. Клавиатура обнаружилась на выдвижной секции стола, системный блок – новый, мой, избавив от начинки, системщик Стас унес с собой, – занимал боковое отделение стола. Оставались еще одинаковые коробки с мелочами, которые неизбежно копятся на рабочем столе за несколько лет. Моя содержала нашу с мамой фотографию в простой деревянной рамке, визитницу с бесполезными теперь картонками «Счастья» и моим старым телефоном, а также всевозможную канцелярию. Несколько папок с примерами оформления и портфолио ведущих, диджеев и фотографов, тоже ставшие бесполезными. Что было в коробе у соседа, я заглядывать не стала. Хоть нам и объяснили, что сегодня «можно не работать» и «приступать прямо с понедельника», я решила все-таки закончить с Семеновской свадьбой, хотя бы разобравшись с заказом и доставкой необходимых Арине предметов постсоветского быта.
Нужные файлы обнаружились на жестком диске, который был любезно переставлен с моего старого компьютера на новый. По отмеченным номерам уже работал Сеня, отправлял грузчиков и договаривался с отгрузкой на временный склад в подвале выбранного отеля. Оставались всякие мелочи вроде штор и покрывал, которые можно было заказать в ателье, а также самое сложное: создать копию Арининой бабушки. И остаток дня я собиралась провести в поисках подходящей актрисы, готовой за небольшую плату сыграть почившую родственницу невесты.
В ход пошел весь арсенал высоких технологий, от страничек любительских театров до социальных сетей. Нужна именно профессиональная актриса, умеющая держаться перед камерой – Арина настояла на видеосъемке, прости господи, своих сборов. Что там снимать? Как она надевает чулки? Как ей затягивают корсет платья за сто тысяч рублей? Увы, желание клиента есть закон. Надо – значит надо. И перед глазами уже через пару часов зарябило от лиц возрастных актрис разной степени неизвестности: популярное лицо стоит дорого. И еще дороже, если его предполагается загримировать под бабушку до неузнаваемости. Шикарность размаха свадьбы Семеновых, конечно, предполагала всякие излишества, но они все еще оставались живыми людьми, которые не печатают деньги на домашнем принтере, а значит, нужно было по возможности сэкономить без потери качества. В конце концов, от этого зависит не только моя премия, но и зарплата всего нашего коллектива – и мнение нового начальства о сотрудниках.
Я блаженно потянулась и сняла очки; надо бы поискать местную кофеварку или спуститься в расхваленную столовую. Отсутствие завтрака заставляло желудок исполнять невиданные хиты, отражавшиеся эхом от голых стен необжитого маленького офиса. Да, нужен перерыв, и я прямо сейчас отправляюсь отдыхать, и ничто мне не помешает.
Кроме неожиданно ярких зеленых глаз напротив.
Глава одиннадцатая
Свят сидел за противоположным столом и внимательно смотрел на меня поверх монитора.
– Что ты здесь делаешь? – я покраснела, будто была поймана не на рабочем месте, а за воровством яблок из соседского огорода. В груди кольнуло, напоминая о необходимости извиниться, но нужные слова напрочь вылетели из головы.
– Я тут работаю. И сижу уже… - он опустил взгляд в монитор. Голубоватый блик рабочего стола сделал его глаза похожими на полированную бирюзу. – Час, наверное.
– А… прости, заработалась, – я изобразила извиняющуюся улыбку, надеясь, что сквозь нее не проскользнула проснувшаяся снова нервозность. – Извини за утро. Не знаю, что на меня нашло.
– Все в порядке, Сеня кое-как объяснил ситуацию. – Он тоже как-то неловко улыбнулся. – Я не хотел на тебя срываться. Просто терпеть не могу, когда кто-то кричит на моих друзей.