Есть еще один момент, который давно не дает покоя моей логике: понятие дружбы. Что должен делать человек, чтобы считаться другом, и что он может попросить взамен? В какой момент заканчивается дружба и начинается взаимная выгода, эдакий деловой симбиоз? Можно сказать, что мы с Сеней друзья, но по факту – он платит мне деньги за хорошо выполненную работу и прямо заинтересован в моем подобающем должности внешнем виде. Он хороший начальник и хороший человек вообще, но можно ли назвать наши отношения дружбой? Скучает ли он по мне, если долго не знает, как у меня дела? Не помню, чтобы он звонил мне «просто так», не по какому-то делу. Более того, я даже не знала точно, как он проводит свое свободное время, не видела, где он живет, и даже не интересовалась этими моментами. Мне-то понятно все одинаково, но считает ли он меня своим другом? Или я не достойна дружбы, пока не научусь возвращать ее в том же качестве и количестве, давать эмоциональный отклик, искренне улыбаться?
Тоня… да, наверное, ее можно назвать моей подругой. Она, в конце концов, тратит свое действительно бесценное время на бесплатное разгребание завалов черт знает чего в моей больной голове. Какую пользу ей приношу я, если физически – и она это знает – не могу дать того самого отклика, который предполагает дружба? Я не звоню месяцами, потому что меня действительно не беспокоит, как она проводит свое время. Она не звонит тоже – ни разу, кроме необходимости перенести или отложить наш сеанс, за все эти годы она никогда не была навязчива и не требовала от меня большего, чем я могу дать. Но… что я вообще могу дать такой, как Тоня, почему она со мной возится? Должна же быть адекватная причина такой доброте. Раньше я почему-то не задавалась этими вопросами, но сейчас вдруг вспыхнуло все и сразу, потребовав немедленных ответов. А их не было. И взять их тоже негде: вопрос «почему ты тратишь на меня свое время, если я не могу даже искренне поблагодарить» точно будет слишком бестактным, в этом мне даже Тонина консультация не нужна.
В памяти всплыл образ Святослава, который так неожиданно и ловко пришел сегодня мне на помощь. Он давно поел, сидел себе, работал, но почему-то спустился вслед за мной в столовую. Поставил на место официантку, хотя его ситуация не касалась совсем, он просто так, «бесплатно» меня выручил – и это после всего, что я о нем утром наговорила? И даже благодушно предложил присоединиться к распитию кофе в парке. Что это было? Аукцион невиданной щедрости? Попытка в подкат?! В это вообще никак не верилось, где я – и где такие, как Свят. Слишком красивый, чтобы обращать внимание на кого-то, чья внешность не стала брендом. На кого-то, кто не задает моды, кем не восхищаются мужчины всего мира. Я бросила короткий взгляд на собственное отражение в витрине: помада поблекла, но продолжала держаться, не размазавшись, волосы находились в том же положении, в каком я оставила их утром – только еще несколько непослушных прядей выбились из заколки. Костюм отлично сидит, делая из меня бизнес-леди, яркий цвет волос оттеняет бледную от природы кожу… да, после «Фризии» я действительно выгляжу гораздо лучше. Примерно настолько, чтобы сравниться с большей частью своих ровесниц в этом огромном неспящем городе. Свят – исключение из всех правил, абсолютно глянцевый красавчик, по какому-то недоразумению работающий юристом, а не каким-нибудь актером или рок-звездой. А как держится – гордый, независимый, будто ни в чем не заинтересованный, но при этом неожиданно отзывчивый. По таким обычно плачут все, от уборщиц до генеральных директоров в юбках стоимостью в мою годовую зарплату.
Дура, он просто захотел кофе, вот и все. Хватит искать тайные смыслы, которых нет, он вообще не по девочкам.
Я фыркнула и ускорила шаг: за поворотом уже показался бок дома, в котором располагался супермаркет. Тоня еще не шла навстречу, но я упорно высматривала ее в толпе, почему-то толкущейся у раздвижных дверей. В глаза бросилась мигалка скорой помощи… я достала телефон и снова набрала знакомый номер. Длинные гудки.
Сорвалась, побежала в толпу, растолкала зевак, чтобы в последний момент увидеть, как худенькую Тонину фигурку на огромных носилках погружают в нутро медицинской машины.