Глава четырнадцатая
Пришлось схватить такси со стоянки у супермаркета. Таксист кого-то ждал, но на это не было времени: выложив все содержимое своего кошелька, я попросила следовать за скорой, которая увозила Тоню. Всю дорогу под звон мигалок впереди я пыталась вспомнить каждую деталь. Крови или бинтов не было видно, забирали ее у самых дверей – это не автоавария и не нападение. Она же полчаса назад звонила мне, чтобы поговорить про вкус пирожных! Что могло случиться за полчаса?
Страх как единственная эмоция поднимался изнутри, страх заставлял дрожать мои пальцы, набиравшие все тот же номер. Может, кто-то из скорой возьмет трубку? Может, мне хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит?! В какой-то момент звонок оборвали короткие гудки, и все последующие попытки дозвониться заканчивались автоответчиком. У кого бы в руках сейчас не находился телефон – этот кто-то выключил его, уставший от звонков. Осталась последняя ниточка: белые задние двери скорой таксист мастерски умудрялся не терять из виду, периодически нарушая правила там, где это было возможно. Я сидела как на иголках, мне казалось, что машина едет слишком медленно, и все вокруг тоже едут слишком медленно, будто специально растягивая жесткое, нервное ожидание новостей.
Скорая завернула за угол большой больницы, и я, попрощавшись с водителем и оставив ему всю наличность, не считая, ринулась следом. Тоню переложили на каталку и увезли за массивные двери приемного покоя – меня, конечно, никто не собирался туда впускать.
– К кому? – коротко спросил высокий немолодой медбрат, удерживая меня за рукав пиджака.
– Женщина, которую только что привезли… куда ее забрали?
– Вы родственник?
– Нет, я… – клиент? Пациент? – я ее подруга.
Знакомое слово почему-то обожгло горло.
– Идите в регистратуру, назовите фамилию и ждите. Вам сообщат, когда она очухается, – медбрат кивнул в сторону центрального входа.
В холле больницы было шумно и душно – не спасали даже огромные кондиционеры, гудящие под потолком огромного зала. Люди в больничных пижамах и тапочках неспешно беседовали со своими гостями в джинсах, строгих костюмах или фривольных летних нарядах. Среди пациентов были и подростки, и старики, и вполне обычные взрослые люди, выглядящие здоровыми и полными сил. Я прошла через людское море, волны звуков захлестывали меня, отдаваясь колоколами в висках. Справочная стойка, идеально белая, казалась айсбергом, который чудом не захлестнули горячие разноцветные волны.
– Фамилия? – обратилась ко мне девушка, не отрывая взгляд от монитора.
– М-моя? – я замялась и покраснела, осознав, что сморозила глупость. Девушка терпеливо подняла на меня взгляд.
– Пациента. Фамилия, палата?
– Без палаты, только что привезли. Архипова Антонина…
– Архипова? Триста девятая, третий этаж. Подождите в коридоре, вас позовут, – девушка улыбнулась мне и переключила внимание на дедушку, стоявшего следом за мной в очереди.
Мне показалось, или медсестра даже не взглянула в монитор, чтобы озвучить эту информацию? Не важно – я бросаюсь к лестнице и через минуту уже, запыхавшаяся, оглядываю пустой больничный коридор. Над дверью в это отделение красуется табличка: «Отделение повышенного комфорта». Не «неврология» или «травматология», даже не «терапевтическое отделение». Что может означать эта фраза? Повышенный комфорт… в голове мелькнула ассоциация с мягкими стенами психиатрии, которые я, слава всем богам, видела только в кино. Но тут что-то не вязалось, Тоня бы запросто лишилась лицензии, если бы имела проблемы с головой. Значит, смысл у названия какой-то другой…
Я шла по коридору, бросая быстрые взгляды на далеко расставленные двери с номерами. Триста первая, вторая, третья, четвертая… на сколько человек рассчитаны эти палаты? Судя по всему, внутри они огромные. Комната триста девять должна была быть следующей, когда со стороны служебного лифта послышался грохот колес каталки. Бессознательную Тоню только доставили в палату, разумеется, не впустив меня следом.
Один из врачей, сопровождавших каталку, отстранил меня рукой от входа:
– Вы к кому?
– К Архиповой, – я кивнула в сторону каталки, за которой закрылась дверь. – Вы можете сказать, что с ней?
– То же, что и всегда, – врач улыбнулся и указал на дверь напротив, без номерной таблички. – Пойдемте в кабинет. Вы подруга?
Я кивнула. Должно быть, тот медбрат сообщил.
Мы вошли в небольшую комнатку, в которой из мебели были только рабочий стол со стулом у окна, пара кресел напротив и несколько запертых шкафов с непрозрачными стеклянными дверцами. Врач, молодой мужчина с быстрыми серыми глазами, указал мне на одно из кресел, занимая место за столом.