– Я же говорила, что тебе понравится, – вмешалась Света. – Хорошо же село! И аккуратненькое, не развратное.
Мое горящее плечо с ней бы не согласилось, но я промолчала и кивнула, продолжая улыбаться. Сосредоточиться на ночных видах не получалось: рядом со Святом мой самоконтроль все чаще и все ощутимее летел в тартарары, и дело было уже не просто в страхе. Он мне нравится – несмотря на то что чуть не убил меня десять лет назад. Должно быть, тогда я все-таки успела выхватить его образ из смазанного затухающим сознанием мира. По крайней мере, глаза, пронзительно-зеленые, были мне знакомы.
Я прислушалась к себе и попыталась разобраться в эмоциях; глаза Свята отражались в оконном стекле, и я легко могла увидеть блеск городских огней на зеленых радужках. Тогда, должно быть, они выглядели также, только вместо фонарей и витрин отражали фары остановившегося и пролетающих мимо автомобилей. Вся эта история все еще отдавала тайной; кто та девушка, что напала на меня? Могу ли я считать, что Свят – такая же жертва ситуации, как и я? Чего ему стоило пережить мою «смерть» от своей руки, в восемнадцать-то лет?..
Машина остановилась; я торопливо отвела глаза и поняла, что краснею, будто меня застали на месте преступления, а не за невинным взглядом в боковое окно. Мы вышли на прохладную улицу возле дверей какого-то ночного заведения, на неоновой вывеске которого красовался огромный светящийся коктейльный стакан. «Оливка» на ней давно померкла и погасла, но хозяевам на это, кажется, было абсолютно плевать; зеленоватая неоновая трубка вспыхивала раз в несколько секунд и тут же с треском гасла. Я огляделась; мы были где-то на окраине города, и райончик для Сени очень необычный. Как правило, он предпочитал проводить всевозможные мероприятия с размахом, в каком-нибудь центральном заведении с дорогой вывеской и вышколенными официантами в черно-белых строгих туалетах.
За дверью было темно и громко, под потолком огромного зала сверкали прожектора, а на полу струилась, извивалась и всячески отплясывала разодетая толпа. Мне очень захотелось сбежать, и это, видимо, не укрылось от внимания Светика. Она подхватила меня под руку, мягко, но неумолимо увлекая куда-то в сторону. Сеня шел впереди, Свят замыкал наш нестройный ряд – почему-то возникло ощущение, что меня конвоируют. Нет, конечно, Сеня бы не стал меня подставлять, зачем ему это? Не может же быть, что…
Что Сеня на стороне Свята. И вся эта вылазка спланирована, чтобы убрать меня с его светлой юридическо-карьерной дороги. Да, срок ему уже точно не грозит, но репутация будет подмочена, если объявится едва не убитая им психически нездоровая дама вроде меня. Получается, все Сенина доброта – просто попытка меня «купить»? Ведь если это празднование дня рождения, то где остальные гости?.. Мы прошли в вип-зону, где было значительно тише: тяжелые портьеры отделяли закуток с диванчиками и большим стеклянным столом от гремящего музыкой танцевального зала. Администратор, раскланявшись, протянул Сене кнопку вызова в виде округлого брелока и скрылся, оставив нашу маленькую компанию без присмотра. Светик отпустила мою руку и кивнула в сторону диванчика:
– Что с тобой? Садись давай, сейчас принесут вкусненькое, – вроде, и сказала беззлобно, а страхов породила еще больше.
Как они решили меня убрать? Зарежут ножом для торта? Нет, слишком броско… я села на предложенное место, стараясь не терять из виду своих спутников, тоже располагавшихся за столом. Что еще они могут придумать? Опоить меня и устроить «самоубийство»? А ведь им поверят, если взглянут в мое личное дело. Я нездоровый на голову человек и посещаю психолога. Разумеется, поднимут мою медицинскую карту и свяжутся с психотерапевтами, которые пытались меня лечить, и тот любитель коньяка, обозвавший маленькую Наташку монстром, будет первым, у кого будут искать ответы. Да, он-то позаботится о том, чтобы мое «самоубийство» осталось нераскрытым. Хорошо, с мотивом и способом все понятно, осталось придумать, как отсюда сбежать.
– Наконец-то мы уже покушаем, – блаженно протянул Сеня, когда в вип-зону прокрались две официантки с подносами. Одна несла салаты, другая – стаканы и приборы.
– Все бы тебе только поесть, – хихикнула Светик. – Я борща кому наварила?