На улице, кажется, стало еще холоднее: едва выбравшись из клуба, я покрылась мурашками с ног до головы. Особенно страдали плечи в чертовых вырезах платья… что мне стоило захватить пиджак? Света… Света сказала, что он не подходит к платью! Света с ними заодно?.. Я шла прочь от клуба, надеясь затеряться во дворах и уже туда вызвать машину. Меня душили слезы от обиды, от злости на весь мир – и особенно на Сеню и Светика. Столько лет делать вид, что все хорошо, что меня ценят, обо мне заботятся… прикидываться друзьями… Сколько проектов мы закрыли вместе, сколько праздников провели, сколько сложных заказчиков оставили довольными сообща? И теперь они так легко от меня открещиваются? Просто меняют на какого-то Свята?
А вот с ним все хорошо, с ним все понятно. Сын богатых родителей. И диплом, небось, купил. «За рулем ездить не могу» – да как же! Ему просто лень! Он ленивый трутень, ничего не добившийся в своей никчемной жизни, кроме красного шнурка на бейдже. И тот за красивые глаза. Красота – это еще не все, нужно же быть человеком! А разве по-человечески заманивать в ловушку меня? Я же никому и никогда не желала зла, не делала зла. Не трогала никого, никому не мешала… за что? За что мне все это?!
Двор казался тихим; грохот музыки остался в паре кварталов позади. Я вызвала машину и села на лавочку у неприметного подъезда, спиной к разномастной цветистой клумбе. Холодно. И пить хочется. И слезы душат, дыхание прерывается от всхлипов… ничего. Скоро я буду дома, а потом – где-нибудь далеко. Пусть там будет холодно или жарко, пусть это будет большой или маленький город… без разницы. Хоть бы и деревня – пойду в чипок, торговать дешевыми сигаретами и записывать хлеб и молоко в пухлую тетрадь до зарплаты соседской. Там будет спокойно, там меня никто не найдет, нужно только успокоиться и подождать.
«Водитель назначен. За вами приедет Василий на «Лада-Калина», цвет серебристый, госномер…» – ни слова о времени прибытия. Значит, скорее всего, едет из центра. Это минут пятнадцать. Через сколько Свят поймет, что рыбка сорвалась с крючка, и пойдет меня искать? Будет ли он вооружен? Убить меня здесь можно будет и ножом: райончик тихий, прохожих на улицах почти нет, никто ничего не узнает…
– Эй, – раздалось со стороны. Ветер донес запах крепкого алкоголя. – Скучаешь, малышка?
Я обернулась – в нескольких метрах от меня стояли трое мужчин. Их лиц в темноте не было видно, но намерения были ясны как белый день. Глухомань, окрестности танцевального клуба, глубокая ночь. Встала, живенько пошла в противоположную сторону.
– Я кого спрашиваю? – пьяный гогот. Они идут за мной. Черт, черт, черт…
Глава двадцать четвертая
Забавная штука – опьянение. Одних заставляет отключиться, других – плясать до упаду, а третьи, накидавшись, отправляются искать опасных приключений на темных улочках. Можно ли меня отнести к третьим? Нет, полбокала шампанского не оставили ничего, кроме сладковатого привкуса во рту. А вот мои преследователи как раз искали приключений, и приключением их на эту ночь выходила я. Моего мнения, как водится, никто не спросил. Но оно было, и весьма однозначное: становиться чьим-то развлечением страсть как не хотелось, поэтому я смело чесала вперед, живенько цокая шпильками по кособокому асфальту очередного дворика. Преследователи не отставали, обозначая себя пьяными шуточками и гоготом: несмотря на панику, побежать я не могла. В конце концов, это был первый раз, когда мои ноги оказались в плену высокого каблука. Как еще не упала?..