Она ушла около десяти; я посадила подругу в такси и пообещала завтра забежать к ней на работу, чтобы рассказать, как прошел день. Пора бы ложиться спать; я приняла душ и завернулась в халат, чтобы выпить последнюю на сегодня чашечку ромашкового чая. Улыбка с моего лица никуда не исчезала до самого последнего момента этого потрясающего дня.
Я почти забыла о кошмаре – в последние пару дней ему никак не удавалось ворваться в мой сон. А вот кошмар обо мне не забыл.
Глава двадцать седьмая
В этот раз все было также – я молчаливо наблюдала за изученным уже до последней колдобины путем к ресторану. Сон шел своим обычным чередом, ноги принесли пятнадцатилетнюю меня к той же автобусной остановке, и я приготовилась запомнить детали. Когда я пришла на остановку, я… достала телефон? Да, я снова пыталась дозвониться доброжелателю, потом начала писать сообщение Сереже, стерла, начала снова… автобус все не хотел появляться. Я что-то делала с телефоном довольно долго, потому что начала замерзать, хоть и стояла под крышей, и ветра не ощущала. Но потом за моей спиной раздался голос, которого я ждала все это время.
– Наташа! Ты ведь Наташа?
Ко мне приближалась девушка – моего возраста, может, чуть моложе. С короткими косичками на плечах и целой пригоршней веснушек на маленьком носике. Она улыбалась так, будто давно меня знала, и подслеповато щурилась из-за бьющего в глаза фонарного света. Я улыбнулась ей в ответ, но неуверенно и немного нервно: я не знала эту девушку. Или не думала, что знала.
– Наташа, это же я, Фенька. Ну ты чего, – девушка, улыбаясь во все зубы, приблизилась ко мне почти вплотную и теперь едва не касалась широкими рукавами дождевика моей распахнутой промокшей куртки.
– Фух, напугала, – выдохнула я так, будто… знала эту девушку? Но нет, я же не… – Что ты тут делаешь? Ты же из…
– Да так, гуляю, – бегло прервала меня Феня и как-то неловко дернулась в сторону, разрывая дистанцию до общественно-приличной. – А ты? В такое-то время.
– Считай, что тоже… гуляю, – я улыбнулась ей. Маленькая я доверяла этой Фене, так почему я ее напрочь забыла?..
– Ходила повидаться с Сережей? – Спросила Феня беззаботно, будто о погоде. – Да ладно, чего ты пугаешься, это же я тебе смс написала.
Она достала из кармана небольшой побитый жизнью телефон и ткнула кнопку включения. Я крепче сжала в руках свой и совершила вызов доброжелателю.
По остановке разлилась звонкая трель мобильника. Я слышала каждую писклявую ноту, пока Феня не сбросила вызов и не выключила телефон снова. Ноги не слушались, в голове царил полный сумбур, догадки маленькой меня путались с мыслями меня-взрослой; что еще за Феня? Откуда она знает про Сережу?..
– Дело в том, что Сережа – мой будущий муж, – улыбаясь, произнесла девушка и смешно наморщила нос. – И я бы не хотела, чтобы кто-нибудь стоял на пути нашего счастья, поэтому и устроила вам очную ставку. Круто придумано, правда?
– Будущий… кто? – в горле пересохло; я закашлялась. – Будущий муж?
– Он пока не знает, конечно, – она тряхнула головой. – Ничего, осталось от этой темненькой избавиться – и все будет хорошо. Ты же не будешь больше нам мешать, правда?
Она повернулась ко мне, вытаращив наивные бледно-зеленые озера. Будто надеялась, что я скажу «нет, не буду» и улыбнусь в ответ. Но я этого, конечно, не сделала.
– Ах ты… пигалица… – я сделала шаг навстречу Фене, но она юрко скользнула назад. В ее руке появился длинный кухонный нож; настал мой черед отшатнуться.
Я обернулась: по темной улице почти не ходили люди, звать на помощь будет бесполезно. В дрожащих руках девушки блестел нож, обычный, кухонный, с розовой пластиковой ручкой – такие были почти у всех. Дешевые, тупые, неудобные. Она сжимала его на манер кинжала. Я согнула колени, чтобы в случае атаки успешно увернуться: так всегда делали бойцы в аниме. И судорожно начала соображать, куда подеваться от этой сумасшедшей. Она не двигалась с места, улыбка на ее лице с каждой секундой становилась все более вымученной, а на глаза навернулись слезы, которые я поначалу приняла за крупные дождевые капли. По дороге то и дело сновали машины; поток к вечеру замедлился, но все еще был слишком плотным, чтобы без соответствующего сигнала светофора напропалую перебегать проезжую часть. Слишком опасно.