– Нет, все хорошо. Нам нужно разобраться с недопониманием как можно скорее, – я уверенно улыбнулась и сделала еще шаг к бару. – Просто… на самом деле…
Как я ему объясню, что до некоторых пор вообще не носила обувь на каблуке и боюсь попросту свалиться, растянуться на тротуарной плитке? Да если даже он теоретически поймет, как это все работает у женщин, придется пояснять больше, чем я планировала. Например причину своей долгой нелюбви и внезапно возникшей необходимости носить обувь на каблуке.
– Наташ, я не заставляю тебя разговаривать именно сейчас, – юрист был сама деликатность. – Мы можем обменяться фактами и мыслями на тему случившегося и в другой раз. Не стоит наступать себе на горло, если ты недостаточно еще мне доверяешь. Я знаю, у тебя есть все причины…
– Святослав, я не пытаюсь тебе не доверять. Более того, ты сегодня угостил меня пирожками, а это совершенно меняет дело, – я улыбнулась. – Можешь считать, что купил мое спокойствие. Пирожки были очень вкусные.
– Почему тогда мы все еще стоим здесь? – резонно спросил Свят.
Я переступила с ноги на ногу. Нужно перестать так уж бояться: в конце концов, не вся дорога до бара представляет собой сплошную решетку. Я улыбнулась Святу снова – максимально вежливо, несмотря на странное беспокойство, будто предчувствие чего-то крайне нежелательного. И мы ускорили шаг, но теперь смотреть я старалась повыше, хоть бы и на сверкающую вывеску питейного заведения.
Конечно, это не могло не аукнуться: возле самого входа притаилась чертова решетка – точнее сказать, некий металлический «коврик», об который предполагалось отирать ноги снежной зимой. И именно между прутьями этого «коврика» попал мой каблук… я оступилась, неловко дернулась и поняла, что вот-вот упаду. Мысли пронеслись в голове с огромной скоростью – снять туфлю? Ухватиться за что-то?
И я ухватилась, и меня ухватили в ответ, препятствуя резкому падению. Вот так, совершенно легко и ненавязчиво, я повисла в объятиях Свята. Мы замерли, оба не до конца понимая, как так получилось и что теперь правильно будет сделать.
– Батюшки мои, – послышался рядом знакомый голос.
Я подняла взгляд и увидела Люду, нашего шумного бухгалтера. Рядом стояли женщины из бухгалтерии фей: не знаю, как, но я точно опознала в них новых Людиных коллег. И тогда только догадалась, на что они все так удивленно уставились. Свят все еще держал меня, фактически, в объятиях, мешая рухнуть на крыльцо бара. Я неловко дернулась, пытаясь высвободиться, а он инстинктивно прижал меня к себе сильнее, вопросительно глядя на Люду. Я быстро нашла ногами опору и, приняв вертикальное положение, попросила:
– Отпусти, я стою, – и широко улыбнулась главной сплетнице офиса, которая удивленно и с какой-то обидой продолжала смотреть в упор на нас.
– Кто это? – шепотом, но вполне отчетливо спросила Люду одна из ее спутниц.
И я поняла, что лучше мне прямо сейчас уйти. Подальше. Пока новая пища для сплетен не появилась сама собой.
– Свят, я совсем забыла… – начала я. Мысленно хлопнула себя по лбу.
– Свят, значит, – Люда фыркнула. – Могла бы и поздороваться, Наташка.
– Привет, Люд… эээ… Свят, у меня тут… – дела не придумывались, а Свят, по всей видимости, вообще не понимал в чем проблема.
– Это твоя подруга? – осведомился он.
– Это твоя бухгалтерия, почти в полном составе, – произнесла Люда и поджала губы.
Обиделась. Черт, черт, черт…
– Пойдемте, девочки. Не будем мешать молодежи, – произнесла Людмила и скрылась за дверями бара вместе со спутницами.
Завтра нам обоим перемоют кости. И ладно я, моей репутации только на пользу, если меня за глаза переженят. Буду, вроде как, "нормальной" в глазах женского коллектива. А Свят... его прикрытие разойдется по швам, оно рассыплется, и никто уже никогда не поверит, что он "не по девочкам"! А значит, наш офис станет проходным двором. Начнутся все эти подкармливания понравившегося мужчины, появятся стаканчики с кофе, испачканные губной помадой, да и шума станет в разы больше! А я только привыкла к тишине и спокойствию рабочего места... Люда меня не простит, точно не простит, что я скрыла наличие у себя личной жизни, и завтра о "нормальности" Свята узнает, скорее всего, все бетонно-стеклянное здание "Фей". А он даже не понимает, какая катастрофа сейчас произошла. И объясняться-то бесполезно - мы в нерабочее время обнимаемся на пороге питейного заведения, какие тут могут быть оправдания?..