– Свят, я пойду… давай в другой раз? – вводить Свята в курс женской офисной вежливости было бы слишком жестоко и долго, поэтому я, попятившись сначала, развернулась и пошла прочь от бара.
– Наташ, что случилось? Тебя повезти? – он преградил мне дорогу.
– Нет, все хорошо. Я вспомнила, у меня кое-какие дела на сегодня назначены, так что… на метро быстрее.
И словно по сигналу зазвонил телефон.
– Да… Да, спасибо! Совсем забыла! Еще успеваю?.. Да, уже еду.
За телефонным разговором я быстренько забежала в переход. Фризия, черт возьми. У меня сеанс сегодня! Настроения прихорашиваться не было, но предлог для побега подобрал себя сам. Значит, придется идти в салон, раз уж обещала. И так уже безнадежно опоздала… кто-то отказался от записи ровно через полчаса – вполне успеваю добраться. Перезванивать и отказываться просто некрасиво.
Глава тридцать первая
Во Фризии меня с порога приняла уже знакомая команда экспресс-преобразителей и под белы рученьки понесла к креслу. Меня снова раздевали, мыли, мазали какими-то кремами, попутно объясняя, как правильно пользоваться всем этим мажущее-мылящимся многообразием. Я кивала невпопад, не особенно сосредотачиваясь на нынешнем моменте – меня никак не отпускала ситуация у бара. В конце концов, как я оправдаюсь перед Людой и остальными? Оправдываться явно придется не за невинные обнимашки. Мощь женского коллектива превратит их минимум в страстный поцелуй, и найдется множество живых свидетелей, державших свечку над нашим «супружеским» ложем. Разумеется, мы почти женаты, и разумеется, найдется уйма красавиц «получше этой серой мыши», которым такая ситуация окажется не по нраву. Свят молод, красив, достаточно успешен, хорошо зарабатывает… у него даже есть красный, черт возьми, шнурок на бейдже! Причин для преследований слабым полом более, чем достаточно.
Можно было бы пояснить ситуацию целиком, чтобы разрушить недоразумение. Свят – все еще не по девочкам (его прикрытие сохраняется), а я просто на голову больная, вызывающая жалость. Но с другой стороны придется тогда рассказывать историю целиком. «Смотрите, девочки, этот парень десять лет назад думал, что убил меня. Ему ничего за это не было. Именно поэтому я пошла с ним в бар прошлым вечером, а вовсе не для того, чтобы обниматься на пороге!» Даже в моей голове это оправдание звучало жалко и служило топливом для сплетен похлеще нынешних. Вместо старого маленького офиса мы теперь обитали в переполненном творческими людьми здании «фей», и языков, способных быть злыми, поблизости тоже стало гораздо больше. Люда-Люда… она не со зла, я знаю. Скорей, от обиды, что видный мужик, на которого она, скорее всего, уже положила глаз, был замечен с другой женщиной. Ничего личного, типичная женская война. Что делать-то…
Запереть дверь! К чертям запереть ее, выходить из кабинета только в конце рабочего дня! Может, вообще начать работать по ночам? Точно! Просто не появляться в кабинете, когда нас там будут искать. Но Святу-то я это как объясню? Он и так, после сегодняшнего моего побега, теряется в догадках. Сказать, что весь женский коллектив «фей» с завтрашнего дня начнет осаждать наш кабинет? Он мне не поверит. А если они будут действовать хитрее и не придут всей толпой, то я буду выглядеть, как минимум, глупо со своими подозрениями.
Очередь дошла до каких-то колбочек – их содержимое старательно втирали в кожу моего лица, попутно рассказывая, как много в прозрачной жижице растительных экстрактов и какой-то там полезной кислоты. Свят вообще-то мужчина, и сам должен решать свои проблемы, вот что! Пусть сам поясняет, что случилось на пороге бара, пусть пойдет в бухгалтерию с самого утра – и объясняет хоть до вечера. Мне-то что! Он мужик, ему и выкручиваться!
Нет, так не пойдет. Это я навернулась, это на мне были туфли, и именно мне предстоит решать возникшую проблему. Мужик он, и именно поэтому проблему с женским коллективом я должна решить сама. Мужчина в этом деле точно не помощник, ему даже пояснить принцип происхождения и роста сплетни будет сложно. Что там, даже я его не до конца понимаю, да я даже примерно не понимаю, зачем надоедать объекту симпатии! Тем более, зачем плести какие-то интриги, вести расследования, перемывать кости людям, которые просто занимаются своими личными делами в нерабочее время.