— Думал, очевидно, я для Вас более привлекателен оказался, тем более я не собираюсь отказывать Вам в Вашем праве, я виноват, что не смог сдержать в себе животных порывов, лишив Вас, таким образом, чести, как и обещал, закрою дело баронов, сразу на Вас женюсь.
— Так… А где бы я взяла эту гадость, которую засунула в вино, если не выходила из дома Арлийских, ведь ни Сесиль, ни ее супруг такого дома не держат? За все это время я только пару раз выезжала куда-либо и только с сопровождением, тем более, что у меня и в мыслях не было переезжать в Ваш дом, герцог. Как удобно, не правда ли, валить все на меня? Графиня по-прежнему живет в Вашем доме, хотя давно уже должна была убраться вон, ведь бал прошел больше двух недель назад. Накануне этого бала она соблазняла Вас, внезапно появилась непонятная бутылка, из которой меня опоили наравне с Вами, а виновата во всем осталась я, так как от любопытства залезла в Ваш винный погреб. Те, кто меня видел, видели в моих руках бутылку с вином, да еще с таким дорогим? — Я встала, вытащила монеты и показала их герцогу. — Это все мои деньги, Ваша Светлость, все. Я согласилась на переезд в дом герцога Арлийского только потому, что сама не в состоянии снимать себе жилье так долго, сколько продолжается расследование.
Убрав монеты, вздохнула и прошла к выходу, развернувшись у самой двери:
— Стройте свою жизнь как Вам заблагорассудиться, Ваша Светлость, мне не нужен ни Ваш титул, ни Ваши деньги, ни-че-го, мне не нужен муж, который мне не будет доверять. Я обещаю Вас не беспокоить больше. Пусть Ваш кучер отвезет меня в Ваш особняк, чтобы Вы лишний раз не переживали.
Герцог кивнул головой и, вызвав помощника, приказал ему доставить меня в особняк. Через пять минут мы уже ехали в знакомой карете, а еще через двадцать я слезла возле особняка Арвиаля и зашла в дом под внимательный взгляд Жертана.
Внешне я была спокойна, но внутри меня бушевал ураган из обиды, злости и слез, которые я благополучно заперла изнутри. Леннон уже с беспокойством носился по дому, разыскивая меня, и вздохнул с облегчением, увидев, как я вошла в дом.
— Госпожа, Его Светлость запретил Вам покидать дом. — Я посмотрела на него:
— Вам Его Светлость выдали казенную бумагу о моем аресте, Леннон? Вы знаете, чем грозит незаконное задержание благородной дамы без соответствующих бумаг? — Слуга растеряно захлопал глазами. — Я и только я решаю, куда пойду и что буду делать, и сейчас в этом доме нахожусь добровольно и принудить меня никто не имеет право.
Выдав опешившему слуге тираду, я спокойно вошла в свою спальню. Немного почитаю, потом пораньше поужинаю и лягу спать, а завтра поеду к графине Лариаль и попрошу кучера до моего ближайшего поместья, мне здесь больше делать нечего. Так и сделала: плотно поужинала разогретой едой, оставшейся от обеда, потом легла спать чуть ли не с петухами, не забыв запереть дверь на засов.
Проснулась рано утром, аккуратно сложила свои вещи в чистый мешок, в котором их привезла и поблагодарила Богов этого мира, что не взяла вместо мешка сундук. Пока возилась, прошло время завтрака Арвиаля, судя по захлопнутой двери, он уехал, и я спустилась на завтрак. Быстро поев, поднялась в спальню и, забрав мешок, вышла через парадную дверь, которую никто не охранял, стараясь, как можно меньше шуметь.
Утро было свежим, осень вступала в свои права, раскрашивая листья в разные цвета — желтый, оранжевый, красный; студеный воздух подобен воде чистого горного ручья, такой же хрустально-прозрачный и холодный, будто не вдыхаешь, а пьешь эту божественную прохладу. Через переулок поймала извозчика, указала адрес и оплатила проезд. Впервые наслаждалась свободой в полной мере, после тех умозаключений, которые мне выложил Арвиаль и которые буквально растерзали мне душу, я уже перестала бояться боли или смерти: сейчас я уеду и буду от него далеко физически, как он отдалил меня от себя душевно, поставив преграду между нами, ведь это тоже смерть, маленькая смерть нашей с ним любви. «Расставанье — маленькая смерть», — пела Пугачева. Я глупо посмела надеяться на взаимную любовь, и в результате на счастливый брак, который так редко бывает в семьях сильных мира и сего, и земного, но оказалось, что брак Арлийских скорее исключение, чем закономерность, ведь и здесь все решается деньгами, статусом или подставами. Если нет доверия друг к другу, то и смысла заводить общую семью нет.
Карета остановилась возле дома Лариалей, на мой стук открыла, сонно щурясь, Анна, которая быстро завела меня в дом и принялась хлопотать, но я ее быстро остановила: