Служанка подняла меня и повела в кабинет, приговаривая:
— Полноте Вам плакать, я помню про Ваш тайничок, а ключик у Вас в сейфе лежит, Вы сами показывали перед уходом в этот проклятое поместье фон Лаборов.
В сейфе я действительно обнаружила ключик, а потом в своей спальне, за одной из картин, маленький тайничок. Когда Далиль сняла картину, я ничего не увидела, но она показала мне малюсенькое отверстие прямо возле гвоздя, что держал картину (если бы я сама искала, но подумала бы, что это отверстие от неудачной попытки повесить картину), и я поместила странно трубчатый ключ в него, а потом повернула два раза по часовой стрелке, как сказала служанка. Дверка распахнулась. Тайничок и в самом деле был маленьким, по объему для одной трехлитровой банки лежа, зато найти его незнающему не представляется возможным.
Передо мной в открывшимся отверстии лежали три мешочка с деньгами и несколько мешочков с драгоценностями, а также документы. Я дрожащими пальцами развернула документ, который утверждал, что я являюсь владелицей поместья — это было завещание отца Абеларии и свидетельство о регистрации новой владелицы поместья на гербовой бумаге. В самом углу была пачка писем, которые я вытащила вместе с драгоценностями. Отослав служанку за свечами, задернула шторы, свернула и положила обратно бумаги по наследству, решив рассмотреть драгоценности Абеларии и письма.
Далиль пришла с трехрожковым канделябром, позвала на ужин, но я приказала подавать позже, чтобы сейчас сразу решить с драгоценностями. Судя по словам Сесиль, платье будет белое с серебряным, может будет и голубой или синий цвет, надо ориентироваться на камни прозрачные, так скорее угадаешь с украшениями. Раскрыла первый мешочек: изумрудный комплект на платине — серьги и колье, второй, побольше, два браслета, колье и серьги из топазов, сапфиров и танзанитов. Третий принес очередной комплект из великолепного кольца, браслета, серег и тонкого колье из рубина. Далее шли различные комплекты из жемчуга белого, черного, дымчато-серого, хризолита, граната, опять из изумруда, мелких бриллиантов. Да-а, а ведь Абелария, по сути, не была нищей, ведь это стоит огромных денег, огромнейших, за эти драгоценности можно пол-Абберании скупить. Или она прятала их от своих алчных родичей?
Уложила все драгоценности в свои мешочки, запрятала в тайничок. Нет, это надевать пока небезопасно, лучше что-нибудь из драгоценностей Ванилии, ведь я их так и не разбирала. Убрала все, что лежало, оставив только письма, почитаю, может, прояснят мою ситуацию. Наглухо закрыла тайник и повесила, кряхтя и пыжась, картину на место. Прихватив письма, ключ и тяжеленные канделябр, отправилась в кабинет, где засунула и закрыла в сейфе ключ и письма, и помчалась, щелкая зубами, как голодный волк, в трапезную — есть хотелось неимоверно.
После плотного ужина, преодолевая ленивое и сонное настроение, раздала приказы на утро, чтобы выехать пораньше, потом вернулась в кабинет и первым делом достала шкатулку Ванилии. На внешний вид она была маленькой неказистой и на самом верху лежали не особо дорогие бусы, кулоны и ожерелья из золота, серебра и полудрагоценный камней, но я тщательно постучала по дну и открыла низ, там на двух изумительных гарнитурах лежала записка от Лии: «Белль, носи на память и передай дочери в приданое от меня», и у меня тут же слезы рекой, и в голове щелкнуло — у меня задержка на десять дней, а учитывая мою неадекватность… Мама моя дорогая, я что уже того?!
Мои глаза, наверное, были со столовое блюдо, я сглатывала ком и пыталась себя переубедить, что это только моя разыгравшаяся фантазия и не более, однако факты упрямая вещь и один за другим (перемена настроения, тошнота по утрам, желание солененького, непереносимость запахов и прочее) доказывали мне, что через семь — восемь месяцев я стану матерью. Вопрос с отцовством не вставал, я же после той ночи с Арвиалем ни — ни, ни с одним мужчиной. А как теперь сказать Алену, он ведь никому и ничему не верит? Что теперь делать? Господи, моя жизнь — большой роман Чернышевского с таким же названием «Что делать?». Этот вопрос везде застает, куда не повернешься, но ехать надо по-любому.
Вытащила из шкатулки нежный комплект из двух тонких браслетов, такого же тонкого и нежного колье и серег. Металл был похож на платину, но цвет был более светящийся, а камни похожи на бриллианты, но это были точно не они, более искрящиеся, будто кусочки льда на ярком солнце. Я поднесла камни к окну, заслонив от света свечей, чтобы лунный свет омыл их — они засияли как заснеженные вершины гор. Не знаю, что за камни и металл, но я уже в них влюблена, и именно их надену на праздник во дворец. Уложила все на место, а записку спрятала в сейфе. Вытащила письма и положила их на стол — надо обязательно их прочитать. Усевшись на свое любимое кресло, осторожно положила правую руку на живот и тихо сказала: