Герцог, нахмурившись, ушел к вице-королю, сообщив последние сведения, поехал в особняк Арлийских, чтобы убедиться, что Белль приехала, хотя и так знал, что если бы она не появилась там, посланные вслед за ней агенты уже бы сообщили. У дома Арлийских агенты, дежурившие здесь и посланные вслед, доложили, что баронесса вошла в дом, легла отдыхать. Арвиаль поехал домой, чтобы переодеться и отдохнуть хоть пару часов, так как находился на ногах больше суток, практически не спал, если только в карете при переезде с одной части наблюдательного пункта в другой.
Карета, чуть покачиваясь, катилась по дороге, поднимая за собой шлейф пыли, город остался позади. Рассвет только начал намечаться, хотелось спать. Удобно устроившись на сиденье, хорошенько закуталась в плед, а ноги прикрыла стареньким одеяльцем, все-таки осень: это днем тепло, а ночь и утро холодные. Перед тем как окончательно отдать дань сну, чуть отодвинула занавеску, прикрывающую окно кареты, выглянула наружу: поднимался туман — вечный спутник осени этих краев. Плотно прикрыв окошко, удобней устроилась и вскоре задремала.
Беспокойство не покидало меня с самого отъезда из города, было чувство, что я что-то делаю неправильно, неверно, будто какой-то ошибочный шаг. И с каждым метром, пройденным вперед, это беспокойство только усиливалось, вмешиваясь даже в мою дрему, а через час я все-таки поднялась: интуиция била тревогу. Хотелось немедленно повернуть назад, я даже было собралась решительно стукнуть по передней стенке и сказать кучеру повернуть обратно в город, только меня опередили.
— Стоять! Стоять!!! Тпру! — карета резко дернулась, лошади замедлили бег и остановились.
— Госпожа, — послышался сдавленный крик кучера, звук удара и стон пострадавшего. Я приподнялась, чтобы открыть дверь и выйти, но меня опередили: дверь отворилась, и карету заглянул… Орванн фон Лабор. Я рвано выдохнула — вот же черт, попалась садисту в лапы, но ни единым движением не показала страх. Наоборот, нахмурив брови, спросила:
— По какому праву Вы останавливаете мою карету, барон? — Мужчина улыбнулся так нежно, щемящее, как любимому питомцу, которого долго искал и, наконец, нашел. Протянул руку, но я передумала выходить из кареты, и мотнула головой. Продолжая улыбаться, он сказал:
— Дорогая, давайте не будем испытывать терпение друг друга, и сделаем некую уступку, — щелкнул пальцами, и к карете подтащили Жардье, моего кучера. Пособник барона, огромный молодой мужик толкнул кучера на землю, потом его схватил за волосы, поднимая голову так, что обнажилась шея, и приставил к шее огромный тесак. Я сглотнула:
— Орванн, прошу Вас, Жардье не причем, отпустите кучера. Я немедленно покину экипаж, — и схватилась за руку барона, вновь поданную мне.
Когда вылезла, оправила платье, искоса бросив взгляд по сторонам, но туман плотно ложился кругом, и пока солнце полноценно не взойдет, туман не ляжет. Возле барона стояло несколько молодых мужиков, подобно тому, который сейчас держал кучера.
— Пойдемте, дорогая, Вам опасно для здоровья находиться в таком сыром месте, — и он потянул меня в сторону, но я дернулась, останавливая его.
— Орванн, прошу Вас, пусть Ваши люди отпустят моего кучера с экипажем. Пусть Жардье дальше едет в мое поместье с вещами, сейчас туман и куда мы отправимся, он не будет знать и видеть. Он простой человек и ровным счетом ничего не сможет сказать, кругом все как в молоке. Прошу Вас! — я сжала его руку, все еще держащую мою. Барон хмыкнул:
— Хорошо, его не тронут, а Вы спокойно последуете за мной в мою карету и не будете делать попыток сбежать.
— Я согласна, пусть Жардье садится и уезжает, а мы поедем так, чтобы он не видел.
— Госпожа, — дернулся было ко мне кучер, но я его сразу остановила.
— Жардье, немедленно садись на свое место и уезжай в поместье.
— Но госпожа, как же Вы?
— Жардье, немедленно! И не пререкайся. — Мне просто было необходимо сохранить жизнь кучеру, если сама глупо влипла, почему из-за моей глупости должен пострадать преданный человек. Подала вновь руку барону. — Проводите к Вашей карете, барон.
Орванн подхватил меня под локоть и повел к своей карете. Сейчас сделать попытку сбежать не получится — у них Жардье, побегу — они его убьют, а вот туда дальше постараюсь сбежать. Ох же я и дурра! Подумаешь, обидел Арвиаль, плюнуть и растереть, зачем я сорвалась и поехала в поместье, ведь меня предупреждали и неоднократно. Где мой здравый смысл, ошалел от гормонов, что ли?