— Вашими стараниями я уже не девушка, а публичное венчание мне не в руку. Если в рождение семимесячного ребенка могут поверить, то в пяти- или четырехмесячного никто не поверит. И я забочусь не только о своей репутации, а о дочери.
— И с чего Вы взяли, что родиться девочка?
— Лия сказала, а Айлин подтвердила. — Герцог схватился за голову, что-то бормоча о странностях беременности. Да и фиг с ним! — Ну, так что же?
Герцог решительно стукнул в стенку кареты:
— Домой, — потом обратился ко мне. — Сейчас мы поедим, тебе это необходимо, приведем себя в порядок, а тем временем подготовят Храм для венчания, я передам записку. У Вас будут какие-нибудь особые пожелания? — Я пожала плечами:
— Обручальные кольца должны быть из желтого или розового золота простые ободки без гравировки, узоров, камней, просто гладкие, а снаружи чуть выпукло-покатые кольца. У меня на родине именно такими венчаются. — Арвиаль согласно качнул головой. Я не стала ему говорить, что собираюсь покинуть его завтра утром, хотя честно предупредила, когда ехали по дороге в Абберанию.
Потом все закружилось с бешеной скоростью. Арвиаль написал записки портным, чтобы они приехали с готовым платьем для меня, жрецу в древний Храм, заказал кольца ювелиру, мастеров по наведению красоты. После плотного позднего обеда, точнее полдника, нами занялись мастера, а мной прибывший королевский портной, который привез мне несколько готовых платьев. Я выбрала пару: бордовое, бархатное, с лифом, расшитым бронзовыми нитями и для венчания золотисто-бежевое из атласа с шифоновым покрытием, расшитым жемчугом. Портной был удивлен, а может и недоволен моим скромным выбором, потому как я отказалась брать дорогие платья, расшитые драгоценными камнями и золотом. Выбранные платья меня устраивали и ценой, и качеством, и, что немаловажно, размером. Тут же взяла специальную накидку на голову, которую местные девушки надевают при венчании, по-нашему — фату. Затем меня подхватили мастера по маникюру, педикюру и куафер.
К семи часам мы были полностью готовы. Арвиаль, молчаливый и суровый, протянул мне, сошедшей с лестницы, руку и сразу же направился к выходу. Я покосилась на герцога и тихо вздохнула: мой будущий муж — очень красивый мужчина, и поклонниц у него куча, житья от них точно не будет, надеюсь, у меня хватит терпения, а у него мозгов, чтобы не разрушать семью.
У выхода стояла белая с позолотой карета. Я удивленно посмотрела на герцога, но он понял молчаливый вопрос.
— Это одна из нескольких карет, просто я привык к своей черной карете, более практичный цвет, а это парадная. Когда вернемся домой, представлю тебя слугам, экономка и управляющий тебе обо всем расскажут и покажут.
— А Вы куда поедете? — Он подал мне руку, помогая войти и разместиться в карете, потом влез сам, стукнул по передней стенке кареты, и, дождавшись начала движения, сказал чуть виновато:
— После торжественного ужина буду вынужден покинуть Вас — арестованных доставили, но не начали допрос. По моей просьбе отложили на несколько часов. Не присутствовать на допросах я не могу — такова моя работа.
Я молча кивнула головой, он прав, у нас говорят, нанялся — продался. Главное, спасибо, что предупредил.
Храм поражал своим великолепием, богатством и красотой. Те божьи дома, которые я видела до этого, тоже были красивы и богаты, однако в этом чувствовался дух старины, самих богов. Перед входом в Храм я опустила на лицо вуаль и подала руку герцогу. Вот так: зайти и выйти вместе, и всю оставшуюся жизнь рука об руку. Развод в этом мире возможен только в одном случае: если брак не консумирован, а мы его законсумировали до того, как заключили. Это я так подбадривала себя, отвлекала, потому как волновалась будто не замуж, а на плаху собралась.
Старый жрец, одетый в белое с золотом одеяние, встретил нас с улыбкой. Мы стали подле алтаря, по жесту жреца началась церемония венчания. Вначале красиво звучали песнопения мужского хора, потом нас ввели в круг, сделанный из горящих белых свечей, жрец при этом что-то читал, потом поставили на колени перед статуями бога и богини, заставили произносить клятву друг другу. Подняли и читали молитву на благословление нашего брака и объявили нас мужем и женой. Арвиаль надел мне на палец простое обручальное кольцо, затем я подрагивающими пальцами надела на палец герцога символ брака. Жрец, довольно посмотрев на нас, сказал:
— Поцелуйтесь, дети, в знак добровольного создания семейного очага.