— А с какого языка так переводится? До встречи с Вами я не слышал подобного имени. — Испуг медленно, но верно стал прокрадываться в меня, однако мне удалось пожать плечами и ответить спокойно, даже беззаботно:
— Не помню с какого, а разве это имеет значение?
— Возможно. — Сердце ухнуло в ноги, но герцог продолжал двигаться дальше к выходу, пришлось взять себя в руки и идти, как ни в чем не бывало.
Проходя по двору из здания сыска в лазарет, я сказала вполголоса шедшему рядом Арвиалю:
— Ваша Светлость, я хотела бы Вас поблагодарить за вещи. Наверное, они были в крови, раз приведены в порядок? — Он непонятно хмыкнул, но ответил:
— Только синее платье, остальные в порядке. — Я печально улыбнулась:
— Это хорошо, Лие было бы неприятно, если бы ее туалеты были испачканы кровью. — Герцог повернул голову ко мне, продолжая идти:
— Так это ее вещи? — Согласно кивнула:
— Да, и вещи, и шкатулка с драгоценностями. Из всех вещей мне принадлежит только это платье, — показала на синее, в которое была одета. С усмешкой добавив. — Спасибо родственникам, что это платье оставили, хоть есть чем тело прикрыть. — Мы в это время проходили коридор, и герцог, шедший впереди меня, остановился, перекрыв проход:
— У Вас отняли имущество за долги отца, насколько мне известно. — Я горько улыбнулась:
— Конечно, как и изгнали моего отца за предательство, хотя он всего-навсего не захотел жениться на беременной от наследника фрейлине королевы. Мой отец хотел воспитывать собственных детей и от любимой женщины, а не от навязанной. — Арвиаль сщурил глаза:
— Однако, как много Вы знаете для молодой особы, — фыркнула, мне ведь все это тайком рассказала Ванилия.
— Это мой кровный родственник как-никак, естественно, знаю. — Герцог повернулся и отправился вперед, кинув на ходу:
— Разберемся после расследования дела по баронам. — Что ж, это уже хорошо, может, бывшие родственники Абеларии вернут хоть часть денег, чтобы жить было на что.
Все время, пока герцог Арвиаль находился в отъезде, расследуя дело, из головы никак не хотела выходить баронесса де ла Барр, это его немного раздражало: ни красоты в ней такой особенной, просто очень симпатичная девушка, ни манер, со всеми на равных, но подкупало в ней неизменное беспокойство за других. Эти необычного цвета серо-зеленые глаза, менялись от эмоций, то вспыхивали, то гасли, и втягивали, как водоворот в реке. И что-то его постоянно в ней беспокоило — она отличалась от других девушек, чем-то малозаметным, но отличалась, и это отличие еще сильнее притягивало к ней. Если выбирать между графиней и баронессой, то ему ближе и понятней первая, которая внешностью похожа на Сесиль, но как женщина его тянула Белль. Он, решив разобраться в себе, одновременно расследовать дело на месте, уехал в поместье фон Лабор.
Поездка в поместье Рассвет Мира помогла многое поставить на свои места, агенты во всю работали со слугами, с крестьянами, соседями, хотя сами хозяева шли в отказ, но у него были два свидетеля, которые должны были помочь быстрее развернуть дело. А вот о баронессе ему удалось узнать мало, так как она работала в поместье маленький срок, и все слуги в один голос утверждали, что Абелария изменилась после сильного избиения, тогда она выжила чудом. Не разгадав загадку баронессы, Арвиаль вернулся в город, и был неприятно поражен — графиня де Дриар умирает от яда, который был однажды применен Сесиль, только теперь это концентрат. И хуже того, лечению и применению противоядия этот яд поддается только в первые десять минут, а затем он всасывается в кровь и входит ткань организма, разлагая его. Это была дурная весть еще и тем, что кто-то вновь начал применять и распространять яд, и все ниточки вели пока только к баронам.
Арвиаль сам себе не хотел признаться, что желает встречи с баронессой, более всего, в их коротком разговоре его выбила ее короткая фраза «мой единственный близкий человек, которому я нужна». Где-то там, глубоко в его сознании, что-то говорило ему — это то, что нужно, но разум твердил — не ведись, как повелся с графиней Софолией Элаей Мирией Маридон де Лордэ, тьфу. Так называемая невеста не давала прохода, из-за нее даже с матерью поругался и пригрозил, что если не будет держать свою протеже на коротком поводке, то не только свадьбы, но и официального сватовства не будет. Теперь они должны приехать на днях — через пятнадцать дней вице-король дает бал, где собирается появиться и его будущая супруга.