— Ваша Светлость, поднимите на меня глаза, ну, же, поднимите, — черные глаза посмотрели на меня, — где ранены? Где?!! — Он ответил сквозь стиснутые от боли зубы:
— Не кричите, в плечо ранен, больно, но не смертельно, — выдохнув, сказал, — докладывайте, что там.
Руж доложил, что остались только мертвые тела, около двадцати человек, а остальные, если и были, то отступили. Арвиаль, морщась, приказал перевязать раны и привести в порядок транспорт, чтобы немедленно выехать. Сыщики сами перевязывались, а я, посмотрев на герцога, вежливо спросила:
— Позволите помочь, Ваша Светлость? — Измерив меня взглядом, как-то обреченно вздохнул и кивнул. Беглый осмотр показал — первая пуля попала в плечо, вторая в ногу, мягкую часть выше колена, обе раны вроде бы неопасные, но пули нужно извлечь и продезинфицировать раны, только нечем. Кое-как перевязала, пригрозив, что займусь им, когда доберемся до человеческого жилья. Этот бой будто сорвал с меня всю робость, страх ушел, и на смену ему пришла уверенность в себе, своих силах. Через несколько минут, после окончания перевязки, привели лошадей, и агенты в купе с кучерами быстро, как могли, запрягли лошадей, которые не были ранены, но сильно напуганы, хотя подчинялись кучерам. Все сразу же залезли на свои места, и бегом от места бойни. Сюда нужно регулярные войска заслать, чтобы почистили лес от всяких уродов, которые нападают на нормальных людей.
Ехать было решено в мое поместье де ла Барр, оно и по пути, и самое ближнее жилье. Арвиаль только поскрипывал зубами от боли, когда карета наскакивала на очередную палку, я же внимательно следила за его состоянием, чтобы не упал в обморок и не открылось кровотечение. Еще полчаса тряски и кареты пулями вылетают из леса, а через час останавливаются у главного входа в дом де ла Барр.
Выпрыгнуть из кареты и вбежать на крыльцо — дело нескольких секунд. Я изо всех сил стучу по двери, двери отворяет Эмма. Она удивлена моим видом, но рада видеть. Не до любезностей, прерываю ее приветствие:
— Эмма, срочно зови Жардье, позови Далиль, чтобы приготовила мне пинцет, водку, вату и настойки, снадобья — все, что есть в гостиную. Со мной раненые, один из них Его Светлость герцог Арвиаль, — девушка тут же помчалась исполнять приказания, я помогла выйти герцогу и отвела его в гостиную, а Жардье верхом до ближайшего лекаря.
Далиль принесла все снадобья, которые только были в доме, несколько пинцетов, даже зажим, все сложив на чистую простыню. Я метнулась на кухню, чем удивила слуг, мылом и тепловой водой оттерла руки и лицо, приказала принести чистый халат горничной и косынку. Через минуту, пока я вытиралась, все было доставлено, мигом переоделась и приказала:
— Чистый таз с теплой водой и чистое полотенце с тряпочкой — в гостиную, мне надо осмотреть Его светлость. Приготовьте как можно больше горячей воды и бадьи, все приехали очень грязные, будем купаться. И ужин — еды как можно больше, с мясом, — со вздохом добавила, — там мужчины.
Мои служанки заулыбались: мужчины — это сладкое слово для незамужней девушки, и неважно, сколько тебе лет. Они быстро принялись выполнять приказ, а я пошла к герцогу. Увидев меня в таком наряде, он ехидно улыбнулся:
— Баронесса, решили переквалифицироваться? — Хмыкнула и не менее ехидно ответила:
— Вот если Вы выживите после моего лечения, попрошусь к Его Светлости герцогу Арлийскому в помощницы. — Он хмыкнул, признавая мою победу. То-то же! — Ваша Светлость, вы сможете потерпеть, мне нужно извлечь пулю из ноги? — он согласно качнул головой, тогда я сунула ему в зубы кусок палки — нечего такие красивые зубы крошить — , надрезала штаны, размотав самодельный бинт, раскрыла рану и мокрой тряпочкой обтерла сухую кровь и грязь. Да-а-а, кто бы мне сказал еще вчера, что я запросто герцога за ногу голую трогать буду, а он не будет при этом сопротивляться — не поверила бы. Аккуратно продезинфицировала рану вокруг, продезинфицированным пинцетом достала пулю, сидящую неглубоко, и тут же обработала рану, наложив повязку. Для медика это дело привычное, еще бы укол от столбняка, на всякий случай.