Была глубокая ночь, когда дверь комнаты, где остановилась невеста Арвиаля — графиня Софолияя де Лордэ — отворилась и девушка выскользнула наружу с чем-то в руках. Она осторожно огляделась и быстро пошла по направлению к пустой от слуг кухне, оттуда по коридорчику, прихватив свечу, в винный погреб и что-то там усердно запрятала, улыбнувшись и тихо прошептав:
— После этого ты уже не сможешь мне отказать, никак, — и, развернувшись, поспешила обратно в свою спальню, вернув свечу на место.
С утра у герцога Арвиаля было дурное настроение и дурное предчувствие, поэтому позавтракав молча, покинул столовую, не дожидаясь, пока позавтракают его гостьи, подчеркивая этим самым, что им здесь не рады. Усевшись в карету, приказал двигаться к гостинице, где проживала его свидетельница по делу баронов, чтобы сообщить ей о предстоящем первом суде.
Оставшись вдвоем в столовой, герцогиня де Шанталь и графиня были растеряны. Герцогиня, протянув руку, погладила по запястью расстроенную девушку:
— Не переживайте Вы так, у него сейчас трудный период, дело, над которым работает герцог, ежеминутно преподносит ему сюрпризы: убили свидетельницу, на него напали и очень много всего, чего он сам не рассказывает, но можно догадаться. — Юная графиня чуть всхлипнула:
— Он совершенно ко мне равнодушен, Ваша Светлость, иначе как объяснить его поведение ко мне. Я, конечно, понимаю, работа и всякие трудности, но так поступать… — Герцогиня молча гладила запястье девушки и думала: «Такое было только однажды, когда Ален смертельно влюбился в Сесиль. Неужто он вновь влюблен? И кто она?» Потом ласково произнесла:
— Давайте лучше позаботимся о нем, придумаем меню на ужин, оформление стола, а после прогуляемся по магазинам и зайдем к баронессе де Нор, она все новости знает, может, что-то и услышим. — Графиня быстро повеселела: и в правду, чего это она повесила нос, Арвиаль пока еще не давал отказ, значит, все еще в ее руках, просто надо правильно расставить сеть.
Едва карета остановилась у дверей гостиницы, Арвиаль быстро вылез и направился в здание, а его шестое чувство уже не ныло, выло. Чуть не сбив выходящего жильца, герцог быстрыми шагами вошел в гостиницу, направившись прямо к портье, который откровенно струсил и даже отступил на шаг назад от стойки. Окинув хмурым взглядом трусоватого побледневшего служащего гостиницы, Арвиаль отрывисто спросил:
— В каком номере живет баронесса де ла Барр, она позавчера у вас остановилась. — Портье, заворожено глядя в глаза сыщика, как жертва в глаза удава, сказал тонким, заискивающим голосом:
— Так съехала, Ваша Светлость, еще вчера вечером изволила съехать. — Сердце Арвиаля скакнуло и забилось сильнее:
— Куда, не узнал случайно? — портье, как флюгер во время ветра, замотал головой, отчего разлетелись его густо напомаженные, жидкие седые волосы.
— Нет, Ваша Светлость, но вещи помогал складывать пожилой кучер, и карета была богатая, а не наемный экипаж.
Герцог кинул серебряную монету портье и вышел, размышляя: «Белль должна была встретиться с Сесиль, значит, Арлийский должен что-то знать».
— В сыск, — отрывисто скомандовал кучеру и уселся в карету. Зря он отпустил Белль, зря. Какая ей, в принципе, разница, где жить? Сейчас у него дом полон женщин, и одна из них совсем не боится скомпрометировать себя, более того, еще и по ночам по кухне шастает: не наедается что ли за ужином, или пытается показать, что ест мало, а ночью есть хочет? Надо забрать Белль, повод к проживанию в его доме есть — сейчас с ним живут две женщины.
У здания сыска Арвиаль спрыгнул и пошел через двор в лазарет, к Арлийскому, намереваясь у него спросить о своей догадке, но не дошел: возле госпиталя остановилась карета Арлийского, и из нее вылез сам герцог и та, которую собирался искать — баронесса де ла Барр.
Сразу после завтрака я с Арлийским поехала к нему на работу, где по намеченному с вечера плану собиралась встретиться с Арвиалем, приготовилась к долгим поискам и часовым ожиданием у кабинета, ан нет! Едва слезла, опираясь на любезно поданную руку Арлийского, как увидела Арвиаля, хмуро рассматривающегоменя в упор:
— На ловца и зверь бежит, — тихо сказала для себя, но Арлийский улыбнулся, услышал, значит. Потом помахала рукой стоящему неподалеку Арвиалю. — Доброе утро, Ваша Светлость, а я к Вам, можно?