— Я Вас жду. — Ну и ну, с таким видом сказал, будто облагодетельствовал. Попрощавшись с Арлийским, подошла к Арвиалю, который наградил меня недобрым взглядом и прошел вперед, и мне пришлось практически бежать вприпрыжку — мой шаг был намного короче герцогского. Молча дошли до его кабинета, и только когда мы зашли и уселись по креслам, закрыв дверь, Его Светлость изволил открыть рот:
— Почему Вы уехали и не оповестили меня? — это было сказано таким ледяным тоном, что я невольно поежилась. Передернув плечами, ответила:
— Я выехала из гостиницы вечером: Арлийская предложила мне пожить в ее доме, а с утра, как видите, уже у Вас и сообщаю о месте своего пребывания. — Кивнув моему ответу, бесстрастно сообщил:
— Можете собирать вещи у Арлийских и перебираться в мой дом, сейчас Вашей репутации ничто не угрожает: в моем доме со вчерашнего дня живет моя мать герцогиня де Шанталь и ее протеже графиня де Лордэ, незамужняя девица, кстати. — Я вежливо отказалась:
— Спасибо большое за приглашение, но нет: мне у Арлийских очень нравится, я успела познакомиться со всеми в доме, так что останусь на месте. — Черные глаза герцога сузились, и в них заполыхал нехороший огонь — Арвиаль разозлился и очень сильно, но пока молчал. Я сделала вид, что абсолютно не понимаю его эмоций, мне ни к чему встречаться с его пассией и матерью. — Зачем бегать, тем более, что меня все устраивает, и пребывание мое будет недолгим, и моим делом будет заниматься кузен Арлийской. Собственно из-за этого я и приехала — просить разрешения съездить за бумагами в поместье.
— Нет! Завтра первый суд над сообщниками баронов, которых уже изловили, Вы нужны там в качестве свидетеля, главного свидетеля. И я настаиваю на переезде в мой дом, потому как обеспокоен Вашей безопасностью: Вас попытаются устранить, особенно после суда, это и так понятно, а у Арлийских Вы не будете в безопасности, даже более того, подвергните опасности чужую семью.
Я откровенно фыркнула и, подняв подбородок, ответила:
— Свое решение менять не буду, но после суда буду вынуждена съездить в поместье…
— Нет!!! — его голос зазвенел, как сталь, он встал и наклонился надо мной, опершись на ручки моего кресла, заставляя вжиматься в него. — Из-за Вас, глупой девицы, может полететь к чертям все расследование, из-за Вашей глупой жеманности Вы можете реально погибнуть, так как преступники, однажды убивавшие, пойдут на все, лишь бы остаться в живых.
Я заворожено наблюдала за его губами, проговаривавшими все эти слова всего в трех сантиметрах от моего лица, потом подняла взгляд на его глаза, и в груди полыхнуло: я больше не слышала ничего, просто утонула в этом яростном черном шторме. Он резко замолчал, но не отошел, а продолжал стоять, и мы всматривались друг в друга, сближая незаметно губы, пока практически не соединили в поцелуе, но не судьба — в дверь постучали и Арвиаль отпрянул от меня, будто его ударили, и ошеломленно заморгал.
Стук повторился и герцог рявкнул:
— Войдите, чего барабанить! — дверь отворилась, и в кабинет вошел молодой человек с кипой папок на руках, положив бумаги на стол, сказал:
— Это протоколы допросов, копии в этих синих папках, остальное оригиналы, — повернувшись ко мне, приветствовала, — доброе утро, мадемуазель, — и спешно вышел. Арвиаль за это время успокоился:
— Так, пока остаетесь у Арлийских, но без надобности и без сопровождения из дома никуда не выходите, своему законнику объясните, что привезете документы, как только сможете: сейчас поездка куда-либо для Вас риск расстаться с жизнью, Вы больная мозоль, которую немедленно попытаются устранить, причем не бароны — их вина доказана, заочно вынесен приговор, а тех, кто им способствовал, ведь часть преступников еще гуляет на свободе. Вы меня поняли? Сейчас Вас отвезет мой кучер, а завтра я лично заеду за Вами, — и махнул в сторону двери, добавил внезапно усталым голосом, — идите, у меня куча работы, а времени практически нет.
Я вышла совершенно изумленная поведением Арвиаля, особенно сценой перед стуком — что это было? Я совершенно не осознавала своего поведения, мне будто разум отключили, я просто хотела поцелуя, до дрожи в теле хотела поцелуя Арвиаля, даже со всей ясностью представляла его, и мне казалось, что герцог был совершенно не против, даже очень за. И почему он перестал настаивать на переезде в его дом?