Отпустив девушку, Арвиаль уселся в кресло и задумался: что только что было? Злость и нелогичная обида жгли его изнутри, когда Белль в очередной раз отказала ему, тогда он выплеснул все эмоции в слова, а она смотрела на него расширенными в испуге глазами, вжимаясь в кресло, а потом он будто шагнул в омут позеленевших глаз, и замолчал. Ее приоткрытые губы были в такой близости, что сердце рванулось вперед, и не в силах противиться желанию, он практически прикоснулся к губам Белль. А потом этот стук, не давший свершиться поцелую, герцог не знал — то ли ругать Жертана за его вмешательство, то ли благодарить, но это не должно больше повториться, во всяком случае, пока идет расследование. Хорошо, что ему хватило благоразумия не настаивать больше на переезде, это был бы большой соблазн: сначала невинные рукопожатия, потом поцелуи, а потом… он же в конце концов не мальчик, ему понадобится больше, чем поцелуй и сдержать себя не сможет, а после, как быть после? Нет, пока надо держать Белль подальше, присмотреться.
Герцог решительно оторвался от спинки кресла, в котором полулежал, и подвинул бумаги к себе: чем быстрее завершится это дело, тем лучше для всех.
В доме Арлийских меня уже ждал граф де ла Вивирель. В прихожей я отдала перчатки и шляпку прислуге, которая и сообщила мне о прибытии графа, и поспешила в гостиную. Завидев меня, подошел поприветствовать:
— Баронесса, Вы, как всегда, очаровательны! — и поцеловал руку. Это было весьма приятно, хоть и неожиданно, однако невероятнее всего было то, что граф и не собирался отпускать мою руку, плотно обхватив мою кисть своей ладонью, повел меня в кабинет Арлийской. Я очень растерялась от такого поведения — это все-таки чужой дом, а граф ведет себя как хозяин. Видя мое изумление, Вивирель улыбнулся:
— Сесиль сама предложила воспользоваться кабинетом, все-таки я должен Вам сообщить секретны сведения, касающиеся Вашего состояния.
К концу этой реплики мы как раз дошли до кабинета, куда вошли, и граф плотно прикрыл дверь. Я села на кресло перед столом, а граф в кресло за столом. Вивирель мягко улыбнулся:
— Абелария, позволите мне так Вас называть? — Согласно качнула головой:
— Если Вам так будет проще, то конечно, или Изабелль. — Он чуть приподнял брови в удивлении, сразу пояснила. — Помните, я Вам рассказывала о моем избиение, так вот, когда очнулась, решила, что раз Боги не позволили умереть этому телу, то возьму еще одно имя в честь этого спасения. — Граф понятливо качнул головой. — Я могу это оформить юридически?
— Разумеется. Просто напишите одно заявление и Вам выдадут справку о том, что к Вашим именам присоединено еще одно, и с этой справкой поменяете документ, в котором будут вписаны все Ваши имена. Я займусь этим, много времени это не займет. — Я смутилась:
— Ну, что Вы, Ваше Сиятельство, не стоит еще и этим загружаться, я сама оформлю все…
— Пустяки, это дело двух минут, и, пожалуйста, называйте меня Маэль, мне будет приятно! — Согласно кивнула головой и густо покраснела: даже такой простушке как я было понятно, что за мной ухаживают. Граф улыбнулся еще шире:
— Изабелль, Вы так мило краснеете, — я опустила глаза — вот только этого мне и не хватало: один практически ухаживает, другой практически поцеловал, боюсь в итоге ни тому, ни другому не буду нужна. Переждав пару неловких минут, набралась решительности и, прервав графа любованием моей особы, сказала:
— Сегодня я нанесла визит Его Светлости герцогу Арвиалю, но безуспешно: Его Светлость категорически против моей поездки в поместье, так как опасается за мою жизнь, точнее за жизнь единственного свидетеля, способного доказать, что барон не действовал один, а с группой лиц, принимавших непосредственное участие в противозаконных действиях.
— Тогда я полностью поддерживаю герцога, Ваша жизнь дороже бумаг, пока я просто подготовлю нужные бумаги, не заводя делопроизводство, а Вашим именем займусь сразу.
— А Вы что-нибудь нашли по моему делу?
— Да, сейчас секретари снимают копии с дела, по решению которого Вы лишились наследства, пришлось хорошо поворошить архив, чтобы его найти, но, думаю, это того стоит. — «О чем это он?» Граф поднялся. — Изабелль, пойдемте, прогуляемся по саду, — неожиданно пожаловавшись, — я практически не выхожу из кабинета на свежий воздух, скоро пожелтею, как старый пергамент, — закончил он шуткой, подавая мне руку.
Пришлось взять его за руку, которую, как я и подозревала, он не собирался отпускать, пока вел через коридор и прихожую, а за пределами дома переложил себе на изгиб руки, прикрыв второй ладонью. Так и пошли в сад прогулочной походкой, под ручку, уютненько, как семейная пара, только встретившаяся Риаза полоснула по мне взглядом, как лезвием, а Маэль даже и не заметил девицы.