— Ее Светлость герцогиня Арлийская ждет Вас в большой гостиной. — Кивнула ей и, прикрыв дверь, спустилась вниз.
Двери гостиной были открыты, я замедлила шаг, чтобы услышать разговор, который доносился до меня. Арлийская была не одна и в это время говорила:
— Вечер был просто превосходным, жаль, что Вас, дорогой кузен, не было, и баронесса выступала великолепно, не правда ли, Ваша Светлость? — она обратилась к кому-то, и я в это время вошла.
— Доброго утра, — и поклонилась, потом подняла голову и оглядела комнату. Здесь находилась семья Норийских в полном составе, Арлийские, кроме малыша, и гувернантка, стоявшая уткнув глаза в пол у окна. — Вы меня звали. Ваша светлость? — обратилась я к Арлийской. Она встала и подошла:
— Я хочу представить Вас кузену Его Светлости герцога Арлийского, — и показала в сторону моего знакомца, который меня рассматривал в щегольской позе — облокотившись о рояль, носок одной ноги упирал в пол, а голова была чуть склонена на бок, — Его Светлость герцог Теорэн Эстин Норийский, а это баронесса Изабелль Абелария де ла Барр, — я сделала легкий поклон, а он, неожиданно резко переместившись ко мне, подхватил мою руку и поцеловал, а поднимая голову, тихо произнес:
— Значит, вот кто у нас конь в пальто, — я густо покраснела. Никто не слышал его реплики, а Сесиль продолжила:
— Кузен приехал по делам и вчера не мог присутствовать на празднике, может, Изабелль, сыграете нам пару песен, — и сделала большие глаза, отвернувшись от гостей. Я со вздохом ответила:
— Конечно, Ваша Светлость, если Вы желаете, — и села за рояль, сыграла пару романсов, вызвав задумчивость в глазах приезжего ловеласа, потом откланялась и поспешила выйти в сад, прогуляться, куда к этому времени ушли Айлин с гувернанткой, но в дверях столкнулась с графом.
Граф был серьезен как никогда и сразу же, подхватив меня под руку, повел в сторону сада, куда я и так собиралась идти. Я растерянно шла по дорожке, посматривая на чуть нахмуренные брови и сжатые плотно губы Маэля, предчувствуя неприятный разговор. Немного пройдя, мы зашли в беседку, и граф начал с ходу:
— Изабелль, я хотел сказать, что давно к тебе не равнодушен, даже более того, люблю.
— Но, Маэль, — начала я, и он сразу же оборвал:
— Позволь мне закончить. У меня шансы малы, я видел, что тебе уделяет внимание герцог Арвиаль, но он очень придирчив и требователен, даже если у тебя завяжется с ним роман, поверь, ты быстро ему наскучишь и останешься одна, так Арвиаль разбил не одно сердце и не одну девичью жизнь. Я просто прошу дать мне шанс, один шанс и я докажу тебе, что я достойней его, — сказал он последние слова умоляющим голосом и взял мои руки в свои, покрывая поцелуями. — Изабелль, я хочу, безумно желаю назвать тебя своей женой.
— Маэль… — я попыталась вытащить свои руки из захвата, но граф, отпустив руки, перехватил меня за талию. — Маэль, прости, я не могу ответить тебе взаимностью. Ты хороший, добрый и достойный мужчина, но мое сердце уже отдано другому, с первого взгляда, с первой встречи. — Он смотрел на меня с такой тоской, что сердце сжималось от боли, я погладила его по лицу. — Маэль, пожалуйста, прости.
— Изабелль, мне очень больно, очень, но не отвергай, подумай о моем предложении, и сейчас ничего не говори. — Со вздохом отпустил меня, коснувшись губами руки, ушел.
Я села на скамью, опершись о спинку, и устремила взгляд в себя, не замечая ничего вокруг.
Кусты за беседкой шевельнулись, и яростный взгляд пронзил сидящую женскую фигуру, этот кто-то поспешил, уходя прочь.
Арвиаль приехал в контору раньше всех сотрудников, было необходимо просмотреть бумаги, связанные с разыскиваемыми преступниками, сделать копии и записи, а также получить консультацию у знакомого законника по таким делам — если все будет благополучно, то через месяц Изабелль станет его женой. Пока выписывал нужную информацию, пришел помощник, которому было приказано снять копии, а затем герцог выехал во дворец.
«Огюст опять будет ворчать, что нет мест, что мать нужно уважать, что это дворец, а не проходной двор, но в итоге все равно найдет достойные апартаменты», — думал с улыбкой Арвиаль. И Огюст не только ожидаемо ворчал, но и наотрез отказался давать апартаменты, указывая, что даже самые именитые гости ищут себе место проживания вне дворца. «Дворец хоть и большой, но не безразмерный, мой мальчик, — заметил старый дворецкий, — а мать остается матерью, даже если выносит напрочь мозги так, что хочется напиться вусмерть. Так что терпи и молись, чтобы она не задерживалась», — с этими словами Огюст вывел его из своего кабинета.