Утром, как только открыла глаза, сразу же решила — сегодня же переезжаю в особняк Лариаль, там спокойней, безопасней, можно будет чаще видеться с Аленом, надо только Сесиль предупредить. Быстро умылась и привела себя в порядок, потом позвонила в колокольчик и попросила явившуюся прислугу сложить мои вещи очень аккуратно, чтобы не помялись, а сама тем временем собрала с туалетного столика заколки, шпильки и прочее в небольшую шкатулку. Едва успела управиться, как прибежала горничная Сесиль и позвала меня к хозяйке.
В кабинете хозяйки сидела не только сама Сесиль, но и молодой Норийский. Арлийская была чем-то недовольна: насупленные брови, плотно сжатые губы, руки, нервно сжимающие четки, а герцог, напротив, был расслаблен и доволен. Это значило одно — он сделал ей что-то гадкое, типа «сделал гадость — на сердце радость». При моем появлении движения не произошло, только Сесиль указала на свободное кресло, стоящее около герцога:
— Изабелль, — начала она без предисловия, как только я уселась, — Его Светлость герцог Норийский изъявил желание на тебе жениться. — Наверное, вид был у меня наиглупейший, так как у меня немного отвисла челюсть, а глаза вытаращились от дичайшего удивления.
— Зачем? — умнее вопроса не придумать! Но я оторопела от ситуации. Герцог весело захмыкал:
— Ну, затем, чтобы появились дети, создалась семья… — Во мне волнами цунами поднималась холодная ярость, которая очищала голову от всего лишнего быстрее, чем зимний сквозняк тепло из комнаты:
— Я знаю, Ваша Светлость, для чего создается семья, и для этого, минимум, нужны взаимные чувства симпатии. Вы готовы признать, что влюблены в меня? — Глаза герцога сразу же сузились, а голос прибрел холодный тон:
— Нет, но Вы мне нравитесь, мне этого достаточно. — Спокойно парировала:
— Вам, может, и хватит, а мне нет, — я встала. — К сожалению, я вынуждена отказать Вам, Ваша Светлость, тем паче, что Ваши родственники, скорее всего, будут недовольны Вашим выбором.
— Сядь! — рявкнул Норийский, тут я, что называется, разъярилась и холодно сказала:
— Обучитесь вежливым манерам в общении с дамами, Ваша Светлость, а потом излагайте Ваши чаяния. — Сесиль тихо сказала:
— Изабелль, он знает, что ты сариан, — я дернула плечом:
— Флаг в руки, и что с этого? Все сариан — иномирянки, будет их всех оптом убивать или осеменять? — Мужчина с интересом меня рассматривал, будто опять открыл во мне что-то новое, потом сказал:
— Преимущество нашего брака, Изабелль, в том, что даст выгоду обоим — мне способности и талантливых детей, тебе — положение в обществе, деньги, связи. — Я положила руки на бедра и, глядя ему в лицо, расхохоталась:
— Ты дурак? Мне нужен любимый и любящий муж, а все остальное второстепенно. — Смазанное движение, и я прижата к стенке кабинета, а надо мной склоняется разъяренный Норийский:
— За оскорбление высокостоящего лица полагается порка, — я ехидно ответила:
— Конечно, особенно всем будет интересно узнать, что Его Светлость герцог Норийский выпорол баронессу де ла Барр за то, что она отказалась принять его предложение руки и сердца и послала его лесом. А как же! Сейчас герцоги по-другому жениться не могут, исключительно через угрозы здоровью.
Мужчина рыкнул в ярости, швырнул меня в кресло и стремительно вышел, так хлопнув дверью, что она чуть не вывалилась вместе с косяком. Мы с Сесиль ошарашено посмотрели друг на друга, потом на невинно пострадавшую дверь и засмеялись, смеялись до слез.
— Вот же ты даешь, Изабелль, — сквозь слезы говорила мне Арлийская, — каменного, бесчувственного Теорэна вывела из себя парой фраз и так его отшила! — Я, всхлипывая, успокаиваясь, ответила:
— Ох, Сесиль, лишь бы мне это боком не вылезло. Я ведь шла к тебе за тем, чтобы попросить: Эленор предложила мне пожить у них, узнав, что мне совершенно не нравится Норийский, и я собрала вещи. Ты позволишь мне уехать и пожить некоторое время там, пока все утрясется?
— Конечно, что за вопрос! Сейчас это будет для тебя даже удобнее и правильнее, чтобы не попадаться на глаза взбешенному Теорэну. — Я потупила глаза и тихо сказала:
— Мне Арвиаль сделал предложение вчера, когда подвозил, пообещал обвенчаться сразу же, как закончит дело баронов. — Сесиль светло улыбнулась:
— Это очень хорошо, но осторожность не помешает, после обеда переезжай к Жану и Эленор, но никому, кроме возлюбленного, не говори, Норийский не оставит тебя в покое просто так: у него, если не получается в лоб, находится другая лазейка.