- Я хочу увидеть тебя, - как-то раз за завтраком сказала Стася. - Хочу посмотреть тебе в глаза.
- Это не то желание, которое я готов исполнить, - ответило чудище. - Мой облик страшен. Ты убоишься меня и больше не станешь со мной разговаривать.
- Ты похож на паука? - внезапно спросила она.
- Н-нет... - заикнулось чудище.
- Ну тогда все в порядке, - расслабилась она, затем снова напряглась. - А на змея?
- Нет, - фыркнуло чудище.
- У тебя есть шерсть? - улыбнулась она.
- Даже слишком много.
- Тогда покажись мне! - скомандовала она.
- Вечером, на закате, - ответило чудище. - Придешь в беседку, скажешь «покажись» и увидишь меня.
- Договорились!
И неведомо, кто больше волновался к вечеру. Стася не могла найти себе места весь день. Прихорашивалась и меняла наряды, сетуя на свою нескладную фигуру. Чудище боялось того, что девушка сбежит или умрет от страха. Терять ее не хотелось до боли в сердце. Велерад понимал, что привязался к ней слишком сильно и не готов отпустить.
На закате стояла Стася у беседки, комкая в руках верхнюю юбку. Как только солнечный диск коснулся горизонта, громко крикнула «покажись!» и замерла.
Чудище вышло из-за дерева в тридцати шагах от нее и медленно двинулось поперек тропинки к противоположным кустам. Стася смотрела во все глаза, а затем бросилась к нему.
«Не паук, не змея, пушистый, рогатый, две руки, две ноги, а ужаса навел!» - думала девушка, стремительно приближаясь к чудищу. Успела ухватить его за лапу пока он не скрылся в кустах.
- А ну стой! - крикнула она.
Чудище повернуло к ней удивленную морду. Рот приоткрылся, глаза округлились.
- Ты не боишься меня?
- Нет, - пожала Стася плечами, стараясь восстановить дыхание. Спринт в пятнадцати килограммовом (благодаря каменьям самоцветным) платье дался ей нелегко. - Я пауков боюсь. И змей немножко.
Девушка подробно осматривала чудище. Было такое ощущение, что неведомый скульптор составил его из частей разных животных: из пасти явно рысьей морды торчали кабаньи клыки, надо лбом имелись витые сайгачьи рога, спина изгибалась горбом, как у гиены, правая рука была львиная, левая — соколиная. Левая нога была волчья, а правая оканчивалась копытом. Одето чудище было в поношеный сюртук и бархатные бриджи, из которых сзади в специально проделанную дыру, был высунут пушистый собачий хвост, лихо закрученный бубликом.
Чудище наблюдало за реакцией девушки, но та, осмотрев его целиком, подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
- А глаза у тебя синие, - тихо сказала она и отчего-то покраснела.
Чудище осторожно прикоснулось львиной лапой к нежной щеке.
- Спасибо тебе.
Впервые за долгое время был счастлив Велерад. Девушка не убоялась его, напротив, разговаривала, как и прежде. Заставила вместе трапезничать и выходить на прогулки в сад. Они вместе читали книги и обсуждали их. Она вычесывала ему шерсть и подпиливала когти. Она долгие мгновения смотрела ему в глаза и Велерад не мог понять, что творится в эти моменты в ее прекрасной голове.
Ни много, ни мало, три месяца прошло с того дня, как она попала к нему в плен. А может, это он попал к ней?
В тот вечер, когда когда в небе начался звездопад, Велерад вытянул Стасю в сад, уложил на плед мягкий и подушки шелковые. Они пили вино и наблюдали за падением звезд, каждый молча загадывал свое желание. Велерад пожелал, чтобы Стася полюбила его, как мужчину. Скорее всего, из-за вина, он ткнулся мордой ей в щеку и лизнул шершавым языком. Стася повернулась к нему, ответно лизнула в нос и прижалась щекой, руками перебирая шерсть густую. Учуяв нотки желания в ее запахе, Велерад стал оглаживать тело девушки лапами, невесомо касаться языком, тыкаться носом в чувствительное место на шее. В ответ девичьи ручки отправились в путешествие по его телу, пощупали плечи, скользнули на грудь, а потом спустились на живот. Тонкие пальчики ловко расстегнули пуговицы на бриджах и освободили из тесного плена мужское естество. Теплая рука обхватила ствол и осторожно двинула вверх-вниз. Чудовище рыкнуло довольно в девичье ушко, которое до это вылизывало.
Стася облизнула ладонь и снова взялась за главное. Обвела большим пальчиком крупную головку, пощекотала дырочку, дождалась утробного рыка и, зажав член в кулак, стала двигать им. Чудище заурчало и сжало девушку лапами, стало вылизывать ухо, лоб и волосы шершавым кошачьим языком. Стася охнула, прильнула к нему телом и стала быстрее двигать рукой. Второй ладонью скользнула ниже и ухватила тяжелые яички, сжала, а после стала перебирать, оглаживая пальцами нежный пушок, которым они были покрыты. Дышала она прерывисто, иногда безотчетно двигая бедрами навстречу чудищу.
Велерад был поглощен ощущениями и ничего не замечал. Знал лишь только, что теперь не отпустит от себя эту девицу никогда. Если раньше он был рад, что она не страшится его, то теперь вообще позабыл, что был чудищем.
Он тонко взвыл и кончил в подставленную ладошку, вторая продолжала нежно выдаивать его семя. Чудище ткнулось мокрым горячим носом в шею девушки и ласково лизнуло влажную кожу. Стася вздрогнула. Учуяв неутоленное желание, чудище прильнуло ближе, поглаживая львиной лапой со спрятанными когтями по ее телу. Платье мешало, и, выпустив один коготь, Велерад разорвал ткань на лифе. Дотронулся теплыми подушечками лапы до голой кожи и сладостно рыкнул. Он хотел подарить ей то же наслаждение, что и она ему. Но девушка вдруг отстранилась, стыдливо прикрывая грудь порванным платьем.
- Н-нет, не надо, - хриплым голосом сказала она.
Чудище недоуменно фыркнуло. Стася ласково погладила его ладошкой по носу, почесала усы.
- Не надо, - повторила она увереннее. - Мне хорошо, когда тебе хорошо.
Велерад фыркнул, но отступил. Может, девушка была не готова к его ласкам или боялась близости. Он проводил ее до опочивальни и унесся на крышу, радостно выть на луну, рассказывая ей, как прекрасен был этот вечер.
Не разделяла его радости Стася. Понимала она его чувства и признавала даже, что чудище ей дорого и ответное тепло к нему, что зародились еще во времена их бесед до первой встречи, все разрастаются. Она и рада была тому, что их отношения перешли на новый уровень, и страшилась этого. Велерад не скрывал того, кем он был, а вот у Стаси был один секрет.
Снимая порванное платье в своей горнице, Стася впервые за то время, что находилась в замке, взглянула в зеркало на себя без одежды. Худое поджарое тело, проступающие под белой кожей мышцы, слишком узкие бедра, широковатые плечи, абсолютно плоская грудь. В одежде, особенно с пышными юбками, Стася смотрелась мило и женственно. Она старалась, чтобы движения и жесты ее были плавными, пряча истинную природу.
Сегодня Стаське посчастливилось подарить удовольствие своему чудищу, но на ответные действия она была не готова. Ведь тогда Велерад узнает ее секрет. И, скорее всего, не обрадуется.
Стася еще раз глянул в зеркало. Прошелся по миловидному лицу, плечам, груди, животу и крепко стоящему члену. Обхватил его ладонью и со стоном двинул рукой, вспоминая жаркие прикосновения чудища к себе. Пальцами другой руки ущипнул себя за сосок, до которого почти добрался своим горячим языком Велерад. Так, смотря в ненавистное зеркало, Стася довел себя до разрядки и кончил себе в ладонь, в которую совсем недавно выплескивалось семя его любимого чудища.
«Как же я хочу, чтобы ты любил меня таким, какой я есть», - вновь подумал Стася.