Развернулся было уходить, да вдруг заметил отдельный вольер крытый, резной. С высокою крышей. Дай, думает, одним глазком погляжу, что там находится.
Только подошёл, как к нему навстречу по ту сторону щенок бежит!
Глазам своим не поверил купец! Щенок алый, как маков цвет, на спине крылышки, тело волчье. А на мордочке три глаза, как сапфиры синие горят... Обмер купец и глаз своих от щенячьих оторвать не может!
А щенок-то ласковый, сквозь прутья мордочку свою тянет, обнюхать гостя хочет.
Купец боязливо руку протянул навстречу, а тот аж заверещал от радости: всю руку облобызал.
Обрадовался купец, что нашёл-таки щеночка аленького. Дверцу отпер, да взял щенка в руки.
Только он это проделал, тут же земля задрожала, птицы петь перестали, сумрак наступил. Померкли все краски летние. Страшные тени поползли к купцу.
Испугался он, попятился.
И тут голос раздался грозный, чудовищный...
— Ах ты, человек неблагодарный! Я тебя приютило, обогрело, накормило, а ты воровать надумал! Друга меня лишить захотел! Радость мою отнять!
Упал купец на колени от страха. Щенок выскочил и к хозяину побежал. Тут и увидел купец, кто к нему обращается. То не человек, то чудище!
Высокое, мохнатое, из пасти клыки торчат в разные стороны. Уши волчьи, нос змеиный. На лапах когти, как ножи острые. А глаза по кошачьи в темноте светятся.
Ужас пронзил купца аж до каждой клеточки. Бросился он оземь, глаз поднять не может, и сердце стучит, как конь на скачках, копытами перебирает.
— Съесть тебя! В наказание! - проревело чудище.
— Сжалься, пощади ты меня, окаянного. Не по злому умыслу. - И рассказал купец, для кого он щеночка взять хотел.
Задумалось чудище.
— Коли так, купец, отправь ты ко мне на житье-бытье одного из сынов. И прощу тебя.
— Как же это, захочет ли кто?! Связать прикажешь и силою?! - возопил купец.
— Нет, пусть по воле доброй. Кто захочет спасти жизнь твою, того и отправляй.
— А дорогу сумеет ли сыскать к тебе, ведь я сам не знаю, как попал к тебе...
— Дам тебе кольцо золотое, наденешь на правый мизинец, повернешь и окажешься там, куда путь держал. И щеночка возьми, аленького. Подари сыну своему, младшему.
При этих словах чудище исчезло, солнце снова выглянуло и будто не было ничего.
Только рядом с купцом щенок сидел аленький с кольцом золотым в зубах.
— Что ж я наделал?! — горестно воскликнул купец.
Ласково погладил щеночка и взял кольцо.
В тот же миг, как повернул он кольцо на пальце, оказался у ворот своего дома. Глядит, а к дому как раз караван подходит, товары, да богатства, подарки для сыновей прибыли вместе с ним.
Сыновья как увидели отца-батюшку, так навстречу к нему побежали, обнимать, да расспрашивать.
Подарил он старшему—меч, среднему—лук, а младшему—щеночка. Только глядят они на отца и видят, что не весел он, дума горькая чело его омрачает.
— Отец, что с тобой?! — хор прозвучал голосов встревоженных.
— Ах, дорогие мои, любезные. Отпразднуем сперва возвращение, а потом уж поведаю вам, что гложет меня.
Отправились они в зал для пиршества. Как никогда раньше богат был стол: яствами заморскими, приборами золотыми, серебряными, да сосудами хрустальными. Все угощались, да дивились роскоши такой.
Только пир окончился, собрал купец сыновей в своём кабинете и рассказал, что же с ним приключилось.
Как о чудище им поведал, соскочили сыновья с мест своих. Взволновалися. Каждый захотел стать отца спасением.
Только младший сын громче всех сказал:
—Братья, это я щенка захотел! Моя вина это. Мне и к чудищу отправляться. Отец! Ты прости меня.
— Да сынок, и прощать-то нечего.
Обнялись братья и отец. И стал младший собираться.
Взял щеночка аленького, кольцо на палец надел. И был таков.
Очутился юноша у дворца необыкновенного.
На фонтан подивился, да пошёл хозяина искать.
Но как и отец до этого, никого не нашёл, ни одной живой души. А щеночек аленький всё за ним бегал сопровождающим.
— Как же звать тебя? — присел перед щенком молодец .
— Тяф-тяф, — пролаял тот, сверкая синими глазами.
Юноша задумался:
— Удивительный ты, с крыльями, летать, небось, умеешь...
— Тяф! — помотал головой щенок. Вроде как, нет ещё.
— И всё-то ты понимаешь. Назову-ка тебя, Диво, Див. Как тебе?
Щенок в ответ завилял хвостом, да прыгать стал от радости.
— Ну, Див. Отведи меня к своему хозяину.
А щенок подошёл к юноше в колени головой тычится, мол вот мой хозяин.
Понял юноша.
— Так. Значит веди меня в мою опочивальню.
— Тяф.
И побежал Диво во дворец, а юноша за ним.
Привёл того в царские палаты. Всё кругом белым мрамором отделано, кровать с балдахином. По стенам всевозможное оружие развешано, дорого украшенное. Картины висят прекрасные. И окно во всю стену, в сады выходящее. Ковёр турецкий на полу.
— Неужели, здесь жить мне, как королю?! — ошеломленно воскликнул юноша.
И вдруг надпись на стене золотыми буквами проступила.
"Добро пожаловать в дом мой, добрый молодец. Живи, да радуйся. Ни о чем не беспокойся. Всё, что моё, всё и твоё. "
Покачал головой юноша, так очарован был.
— Диво! Вот чудеса какие на свете бывают! Покормить бы тебя!
Только произнёс эти слова, как перед щенком миски появились: одна с водой чистейшей, другая с мраморной говядиной. Засмеялся юноша. Так Диво на еду набросился.
Тут и перед ним стол появился с трапезой.
Так и жили, Диво, да юноша. Вдвоём. То на охоту, то на прогулку, а то просто игрой забавляются. А вечерами юноша с невидимым хозяином беседует. Письменами на стенах на любой вопрос отвечает тот. Так и подружились.
Диво в росте прибавлял каждую неделю и к концу года стал размером с коня, и летать научился.
Однажды сказал юноша:
— Что ж хозяин, вы, вслух не говорите? Мы могли б как верные товарищи говорить, не стесняясь.
"Испугаешься."
— Чего ж мне пугаться, радушнее вас не встречал я хозяина!