Плывёт лодка по дикой речке среди дикого леса. Везде в чаще спрятались Бармалеи, страшные звери, людоеды и колдуны.
Впереди на лодке сидит Алёша-охотник с луком: — целится и стреляет, а сзади сидит Василёк-охотник с ружьём — тоже целится и стреляет, если кто сзади начинает подкрадываться. Собака Пудель сторожит, заяц с куклой едут так.
Кругом всё дикое… Дикие куры ходят и кудахчут дикими голосами. Дикая корова в сарае мычит, дикая соседская собака лает. А дикий кот Зубастик в огороде копает себе ямку.
Сама Алёнка всем угощение стряпает и придумывает, кому что делать.
Разволновались путешественники и про дождик забыли — даже жарко ехать.
А у Алёнки ещё и печка топится — огонь из красных кленовых листьев пылает… Алёнка стряпает, а сама кругом озирается и вскрикивает:
— Василёк! Вон крокодил! Стреляй в него!
Василёк из ружья бах — крокодил подстрелен.
— Алёша! Бармалей!
Алёша из лука раз — Бармалей подстрелен.
Лев встретился — подстрелили.
Тигр — тоже подстрелили.
Всех, кто страшный, подстрелили.
А дикого кота Зубастика не стали подстреливать, а поймали живого и взяли к себе в лодку, пусть тоже плывёт.
Пашка-букашка не вытерпел, явился узнать, какая тут ещё лодка.
Приоткрыл калитку и заглядывает. Постоял, посмотрел и говорит:
— Ну и лодка.
На него никто внимания не обратил, потому, что на глубокой речке, чуть зазеваешься, может лодка потонуть.
Долго Пашка стоял, глазел, потом спрашивает:
— А где у вас речка?
— Она заколдована! — отвечает Алёнка. — Одни мы видим!
Подумал Пашка и говорит:
— Я тоже вижу… Какой лес страшенный… Тигр подкрадывается… Вон он — сбоку… Забегай!
Не ответили Пашке. Он стоит в калитке, не уходит, а лодка плывёт.
И видит Пашка, как Алёша возвращается из-под дождика мокрый, с добычей, и Алёнка вскрикивает от радости, начинает его кормить глиняными пирожками и сильней растапливает красными листьями огонь в печке.
А как похоже умирал Алёша, когда его укусил бегемот! Как ухаживала за больным Алёнка, давала ему поесть всяких листиков и плакала над ним жалобным голосом!
Когда один не совсем убитый тигр хотел прыгнуть, а Василёк в него прицелился, Пашка забылся, крикнул:
— Ба-бах! — Поскользнулся и упал.
Алёнка захохотала, а за ней и Алёша с Васильком.
Пашка обрадовался, что смеются, начал нарочно падать, чтобы ещё больше всех рассмешить. Потом спрашивает:
— Ладно я не в лодке, а на берегу у вас побуду?
— На берегу пускай побудет, — пожалел Пашку Василёк.
Стал Пашка на берегу стоять, показывать, где какой зверь притаился.
Потом опять спрашивает:
— А можно я немножко в лодке посижу?
— Вот ещё! — закричала Алёнка. — Ты нам самосвал даже посмотреть не даёшь, а сам в лодку хочешь!..
— Я могу сюда его принести! — обрадовался Пашка.
Всем опять захотелось самосвал посмотреть…
— Мы скоро до своего места доплывём, — сказал Василёк. — Самосвал нужен будет, вещи с лодки на берег перевозить…
— Ладно, — согласилась Алёнка. — Пускай самосвал приносит… Скорей, а то вон уже наше место виднеется!
Пашка побежал за самосвалом.
Теперь самосвал нужен был, потому что всю речку до самого конца проплыли, а по земле на самосвале лучше ездить, чем на лодке.
ЗИМА
Пришла зима — снегу принесла и холода.
Зимой все любят сидеть по домам и греться.
У Зубастика мёрзнут лапы, и он целыми днями спит на печке.
Только воробьи и вороны холода не боятся, летают везде.
И Алёша не боится: он с Дедом Морозом дружит.
Дед Мороз детишек любит, много им хорошего приготовил: заморозил лужи — прокатываться с разбегу, сделал снежные горы — ехать на санках, сосульки — отламывать и сосать, чтобы бабушка не видела, снегу навалил — скатывать шары, лепить снеговиков и просто так копать лопаткой.
Всем холодно, только Алёше не холодно, а хорошо!
Как начнёт лопаткой в снегу работать или санки возить, даже жарко становится. И щёки такие делаются красные, что все завидуют, какие у Алёши щеки — румяней яблок!
НОВАЯ ШУБКА
Ночью снег выпал. Побелело от него, посветлело кругом. Всё стало белое, чистое. Воздух тоже чистый, и снежинки падают.
Значит, пора Алёше новую шубку надевать!
Она спала у бабушки в сундуке, дожидалась, когда её наденут.
Два раза Алёша её уже надевал и гулял по комнате.
Хорошая шубка, вся новая: и снаружи новая, и внутри новая, и даже карманы новые, чистые, ни одной соринки в них нет.
Одела бабушка Алёшу в шубку, оглядела со всех сторон и сказала:
— Хорош! Ну, ступай, да не пачкайся!
Старенькое пальтишко осталось на вешалке и под другие одёжки спряталось, обиделось совсем.
Начал Алёша в повой шубке по новому снегу во дворе разгуливать. Шапка тоже почти новая, только варежки да валенки старые, они со старым пальтишком дружили.
Зубастик выскочил откуда-то, весь в снегу, стал на руки проситься. Отпихнул его Алёша:
— Грязными папами на новую шубку! Брысь!
Отстал Зубастик.
Только старые валеночки не боятся запачкаться, шагают где попало.
Варежки тоже ничего не боятся. И будто они разговаривают. Валеночки говорят:
— Во дворе скучно, пошли на улицу!
Варежки тоже:
— Будем снег лепить! Он липкий, хорошо лепится!
А шубка не хочет:
— Нельзя в снегу возиться! Меня испачкаете! Слышали, что бабушка сказала? Меня нельзя в снегу выпачкивать! Я новая!
Валеночки и варежки ей отвечают:
— Подумаешь! Ничего тебе не сделается! Мы осторожно будем…
Тогда шубка согласилась:
— Ладно… на улицу можно сходить. Пускай все меня увидят, какая я новенькая, красивая…
Пошёл Алёша по улице, а все щупали шубку и хвалили.
Встретилась Полина и сказала:
— Ух, какой важный! И я своему Андрюшке такую куплю!
Кум сказал:
— Настоящий буржуй, еловая голова!..
И тётя Оля Алёшу в шубке похвалила:
— Чистый медвежонок!
Хотел ей Алёша показать, как настоящие медвежата в снегу кувыркаются, а шубка не дает:
— Запачкаешь меня!
Возле Алёнкиного двора ребята из снега шары катают.
Алёнка с Васильком вдвоём большой шар катят, а Пашка-букашка катит себе маленький отдельно.
На шубку им некогда было любоваться: нужно как можно больше шаров накатать, пока снег не растаял.
Катятся шары и весь снег за собой слизывают до самой до чёрной земли. И даже сухие листья подлизывают и на себя налепляют.
Стоит Алеша, смотрит…
А валеночки сердятся:
— Чего стоять на одном месте! Мы мёрзнем…
И варежки просят:
— Давай хоть немного подтолкнём! Мы соскучились…
Только шубка не велит:
— Нельзя! Запачкаюсь! Смотрите, какие эти шары грязные, все в земле да в листьях!
У Алёнки с Васильком такой большой шар получился, что застрял, и они его никак с места не столкнут.
Валеночки и варежки закричали:
— Давай подсобим! Мы не боимся… чего стоять!
Валеночки:
— Эх, как мы сейчас упрёмся!
Варежки:
— А мы подтолкнём!
Шубка ничего сказать не успела, как варежки взялись за шар, а валеночки упёрлись в землю — сразу шар сдвинулся, дальше покатился.
А шубку никто не слушал, потому что шум был сильный.
Только когда шар насовсем застрял посредине улицы, шубка захныкала: