— Давайте ему ещё зверей слепим! Белого медведя, волков, зайцев… всяких.
Начали белого медведя лепить: сидит на снегу, лапы вытянуты, с когтями из маленьких сосулек, на каждой лапе по десять штук.
Страшные зубы, тоже из сосулек, вставили ему в рот.
Снег был грязный, поэтому белый медведь получился не совсем белый, тоже грязный.
А на других зверей времени не хватило.
Пришла за Алёшей бабушка: уже пора ёлку наряжать.
Показали ей снеговика и медведя. Снеговика она сразу узнала, а про медведя спросила:
— Это кто же такой страшный! Волк?
— И не знаешь! — захлопал в ладоши Алёша. — У волков бывает хвост! А этот куцый!
— Поросёнок?
— А зубы? — закричала Алёнка, позабыв про Деда Мороза.
— Медведь, вот кто! — воскликнул Алёша, а бабушка обрадовалась.
— Во-он кто… Как же это я сразу не догадалась? Прямо чистый медведь! Того гляди, на задние лапы встанет и заревёт.
Такая недогадливая бабушка оказалась, плохо знает медведей.
Потом до самой ночи Алёша с ней ёлку наряжали: все, какие в сундуке были, игрушки по веточкам развесили — нарядней, чем в сказке, ёлка получилась. Под ёлкой постелили вату, будто снег нападал… Сюда Дед Мороз должен гостинцы класть.
…А утром проснулся Алёша — в комнате, сквозь разрисованные инеем окна, яркое солнце светит, ёлка сверкает и праздником пахнет!
Выскочил Алёша из постели, босиком побежал к ёлке: есть гостинцы! Лежат! Большой пакет с конфетами!
Высыпал их Алёша на одеяло — высокая горка получилась конфет разных!
Но тут Алёше показалось, что одну конфетку, с девочкой на бумажке, он уже видел, и бумажка неплотно завёрнута…
Развернул, так и есть: уголок откусан.
Сам Алёша его и откусил, когда эта конфетка ещё была спрятана в шкафу, в синей вазочке. Алёша тогда её нашёл, развернул, чтобы посмотреть, и самый краешек откусил, чтобы начинку попробовать… Потом завернул и на место положил. А когда опять полез, другой краешек откусить, её в вазочке уже не было.
Вошла бабушка и спросила:
— Ну, хорошие гостинцы тебе принёс Дед Мороз?
— Это не он… — буркнул Алеша.
— А кто же? — удивилась бабушка.
— Ты… Вот эту конфетку я знаю, она в синей вазочке лежала. Я давно ещё уголок отъел… Вот мой зуб отпечатался!..
Бабушка рассердилась:
— А тебе кто велел по шкафам шарить, конфетки откусывать? Вот Дед Мороз тебя и наказал: взял да откушенную конфетку тебе и положил! Мол, кто откусывал, тот и ест пускай!.. Приходил он! Выдь-ка, погляди, какую красоту везде сделал!..
Вышел Алёша на крыльцо. Мороз щёки приятно колет. Солнце сияет, снег блестит разноцветными искрами. Все деревья мохнатым белым инеем увешаны, тоже; искрами сверкают.
Пошёл Алёша в сад к снеговику с медведем.
А они тоже Дедом Морозом разукрашены! Стоят чистые, белые и сверкают на солнце так, что глазам больно!
Нет, не обманула бабушка, приходил Дед Мороз!
СВОЯ ВОРОНА
Дед Мороз вдруг рассердился и начал всех морозить.
— Ох, и лютый ночью мороз был! — сказала бабушка, придя со двора. — Трескучий!
— А чем он трещит? — спросил Алёша.
— Вот выйди, увидишь! — ответила бабушка.
Одела бабушка Алёшу, закутала, шарфом сверху обвязала. Вышел Алёша на улицу, послушал — верно: всё трещит и скрипит на разные голоса.
Ступеньки на пороге, если покрепче наступить, скрипят громко.
Снег трещит под ногами потише. А на дороге, когда едут сани, он поёт тоненьким голосом.
Всё кругом белым мохнатым инеем покрылось.
Деревья стоят — все в инее.
Тётя Оля идёт — весь платок в инее.
Лошадь едет — белая от инея.
Даже собака Муха бежит, а у неё белая борода и усы намёрзли, как у собачьего Деда Мороза!
Заметил мороз, что у Алёши нос и щёки незакрытые, начал их щипать, морозить, но Алёше ничего. Поднятый воротник сразу побелел около рта, ещё сильней стал Алёша на него дышать, чтобы побольше инея намёрзло.
Пошёл Алёша гулять по саду. Снег от мороза стал твёрдый, не проваливается.
Летом яблоньки были выше Алёши, а теперь идёт Алёша, как великан, — сам выше деревьев! Крепко ногой наступает, чтоб скрипело громче.
А что это там под деревом чернеет интересное такое?
Подошёл Алёша поближе и видит: на снегу ворона лежит, не двигается… Потрогал — совсем неживая ворона…
Схватил её Алёша за крыло, поволок за собой: шутка ли, настоящую ворону себе нашёл!
Бабушка во дворе кур кормила.
— Бабушка! — похвалился Алёша, потрясая вороной. — Гляди, что у меня есть! Ворона настоящая!
— Ай-яй-яй! — покачала головой бабушка. — Должно, замёрзла, бедная! Голодные они сейчас…
Затащил Алёша ворону в дом, спрятал от бабушки на печку, в самый тёмный угол, а сам побежал ребят созывать — ворону им показывать.
По улице шёл — всем хвастал:
— А у меня ворона есть! Только она немножечко неживая… Замёрзла с голоду!
Тёте Оле рассказал, она удивилась. Тёте Поле рассказал, ахнула тётя Поля. Ехал кум на лошади, остановил его Алёша, рассказал про ворону, кум удивился:
— Вот так штука, еловая голова!
Алёнка с Васильком, как услыхали, скорей начали одеваться да собираться.
Даже Пашку-букашку позвали. Пускай уж и он, так и быть, ворону посмотрит.
Привёл Алёша всех к себе, полез на печку, а ворона там, оказывается, уже сидит и на Алёшу поглядывает.
— Бабушка! — заорал Алёша, соскакивая с печки. — Ворона отживела!
— Ты на что её в дом притащил? — рассердилась бабушка. — Нешто воронам место в доме?
А ворона раскрыла свои большущие крылья, с печки на пол прыгнула я побежала на своих ногах, как человек.
Все завопили, закричали, шарахнулись от неё, а ворона хочет взлететь, да крылья мешают, задевают за стулья.
Алёнка кричит:
— Бабушка! Поймай её!
Храбрая бабушка поймала ворону и посадила под плетёную кошёлку.
Все сели кругом и начали заглядывать в щёлочки между прутьями: что дальше будет ворона делать?
А она искала дырку, чтобы вылезти, и старалась высунуть голову. Только все дырки были маленькие, голова не пролезала.
— Знать, не вовсе она замёрзла, а закоченела просто, — объяснила бабушка. — Не найди её Алёша, конец бы ей.
А ворона прыгает под кошёлкой, не сидит смирно.
— Ты сиди! — приказал ей Алёша. Чтобы она слушалась, он пригрозил: — А то кошке отдадим!
Для показа вороне Алёша принёс Зубастика и начал его совать головой под кошёлку. Зубастик не хотел к вороне: упирался лапами и мяукал.
А ворона ничуть не испугалась и своим чёрным большим клювом вдруг как долбанёт обоих: Зубастика — в лоб, Алёшу — в руку.
— Бабушка, она клюётся! — закричал Алёша.
Ворона выскочила из-под кошёлки и на стол взлетела.
Со стола — на кровать.
Оттуда — на окно. Цветок свалила, горшок расколола и сама упала прямо в игрушки.
Пластмассовый Буратино, сидевший верхом на лошадке, с испугу упал и голову себе отшиб.
Алёнка руками машет, визжит.
Василёк стоит, рот разинул.
Пашка-букашка в кухню удрал. А Зубастик неизвестно куда ушмыгнул.
— Прогони её, бабушка! — кричит Алёнка.
Бабушка ворону поймала и понесла во двор. Все за ней побежали — смотреть, как будут ворону выгонять, злющую такую!
Бросили её на снег, она разбежалась, крылья раскрыла, замахала ими и улетела на дерево.
Там она посидела, расправила клювом перышки и полетела к другим воронам. Те сразу закричали, загалдели: обрадовались, что их подружка оказалась живая.