А потом к реке ходили, холодно уже было – середина октября. Гена уже говорил о том, где они жить будут, с чьими родителями. И всё просил, чтобы Аля дату выбрала. И она предложила пожениться в декабре. Геннадий согласился. Так и приезжала – раз в полмесяца, а потом и этого не смогла.
Приехать в следующий раз получилось у неё через месяц: зачёты по предметам преподаватели проводили по субботам, поэтому ну никак не получалась вырваться. Аля тосковала. Она всей душой рвалась к любимому, даже письма его солдатские, которые взяла с собой, перечитывала.
Когда наступила пятая суббота с момента их последней встречи, она поехала домой. Все зачёты были сданы, оставалось прослушать только несколько лекций в течение следующей недели – и всё. Она может устраиваться на работу. В колхозе её уже ждали.
Она приехала рано, Гена ещё был на работе. Наговорилась с мамой вволю и решила в магазин сходить. Вышла, а у скамейки её бывшая одноклассница поджидает. Стоит, видно, что уже давно, поёживается от холода. Увидела Алю, заулыбалась:
- Привет, подружка, давно не виделись.
- Привет. Лида, мы же с тобой никогда подругами не были, - окинула её внимательным взглядом. – Рассказывай. Что-то случилось? – прямо спросила Аля.
- Случилось, Аля. Не обижайся на нас, - и шмыгнула носом.
- На что я должна обижаться, Лида? И на кого – на нас?
- Не знаю, как сказать, - девушка потупилась, а потом вскинула голову и рукой, как будто рубанула, резко взмахнула. – Ай, скажу как есть: ты уехала, а мы с Геннадием весь этот месяц вместе были, - она глянула на Алю и со страхом увидела, как та стала оседать на скамью.
- Не верю тебе, - шептала девушка внезапно осипшим голосом.
- Аля, Аля, прости! – закричала «подруга» нервно и побежала по дороге к себе.
На крик выскочила мама Али и, всплеснув руками, бросилась к дочери. Завела её домой, раздела, уложила в постель.
- Что там случилось, Алюшка? Чего это Лидка заполошно кричала?– ласково спрашивала мама, гладя дочку по голове. Подошла младшая сестрёнка, забралась на кровать, обняла Алю, зашмыгала носом: жалко сестру, а понять ничего не может, только видеть несчастные её глаза не может – больно.
До самого вечера так втроём и просидели.
- Мама, не пускай больше к нам Геннадия, пусть к Лидке идёт, - сухими губами прошептала девушка.
- Ай, он изверг какой, видно, правду Марья Федькина мне рассказывала про него! – в сердцах проговорила пожилая женщина. – Пусть только сунется, я ему задам!
Мать села на кровать к дочкам и, не сдерживаясь больше, заревела горючими слезами. Она ни слезинки не пролила, когда провожала мужа с вещами к его любовнице, а тут не выдержала: уж слишком сильно болело сердце за дочку.
Вечером Геннадий долго стучал в окно – никто ему не открыл. Позже пришла соседка, его мать, и с ней очень сухо поговорила мама Али. Девушка не слышала слов, но по интонации догадалась, что мама говорит категорично, выговаривает соседке, а та что-то торопливо и просительно отвечает. Ушла потом, и показалось Але, что плакала, уходя. Мама вернулась и ни слова не сказала, снова легла рядом и стала рассказывать девочкам о своём детстве, о сестре и двух братьях.
Больше никто не приходил, не беспокоил стуком.
На следующий день девушка молча собралась, и мама с Леночкой, младшей сестрёнкой, проводили её на автобус. Они все боялись, что Геннадий придёт на остановку и устроит сцену – никого не было, никто не пришёл - обошлось.
Уехала Аля в город заканчивать обучение и зализывать раны. Очень страдала, не понимала, за что он так с ней поступил.
Через неделю собрала вещи, получила документ об образовании и вернулась в деревню. А вечером вышла к скамейке и села: она сама уже ждала Геннадия для серьёзного разговора. Даже сама не знала, что скажет ему, но душа просила хотя бы немного рядом побыть, высказать всю боль, успокоиться.
Её увидел его младший брат, забежал в дом, а через минут пять выскочил из ворот взъерошенный Гена. Он, глядя на Алю, торопился к ней. Она спокойно смотрела на него. Подбежав, он сел рядом, попытался взять её руку в свои. Она не дала. Повернулась и долго горестно глядела в любимые серые глаза, которые смотрели на неё виновато и с надеждой одновременно. Не выдержала - отвернулась.