Чтобы оборотень смог самостоятельно оборачиваться по своему желанию, он должен пройти через эти пытки, как минимум двадцати обращений. Тогда боль становится меньше, или просто ты ее уже не замечаешь, и цикл оборота начинает занимать всего пару секунд, для наблюдающего, а главное - не зависит от фазы луны.
То, что волчица Лорейн – Омега, нам удавалось скрывать достаточно долго, ведь опознать самку можно только в обличии волка, а отец обернувшуюся сестру не выпускал никогда. Люди Ариса узнали об этом только спустя пять лет. По нелепой случайности Лорейн сбежала в лес, и домой вернулась только под утро. Где была и что произошло не рассказывала, только стояла, потупив взгляд.
Я никогда не забуду, как вскоре к нам на ферму приехали его бритоголовые подручные, окружили дом, выставили охрану, прежде, чем Арис вышел из машины. Как будто, здесь мог быть кто-то страшнее его. Он казался мне огромным, как медведь. Широкоплечий, массивный, оплывший парой лишних килограмм, но еще не грузный. С жестким выражением лица и холодными глазами убийцы, которые загорелись дьявольским огнем, увидев сестру. Я наблюдала за приехавшими из сарая, куда пошла за зерном для птиц. Помню, как отец прикрыл сестру своим телом, стараясь защитить от Альфы, но тот безмолвно отдал приказ своим подручным, и Лорейн, подхватив за руки, потащили в машину. Отец, попытавшийся броситься за ней, получил удар в живот, от чего упал на землю. Мама подбежала к нему, заставляя лежать и не двигаться, чтобы не убили… Сестру увезли, отец долго сидел на промерзшей земле, смотря вдаль, на уносящий мою сестру черный джип …
Мы не видели ее год. Когда под ночь в дверь постучали, отец взял ружье и открыл дверь. Замерзшая, полуголая, вся в синяках и ссадинах, на пороге стояла Лорейн и прижимала к груди одеяльце, в котором покряхтывая лежал маленький розовый комочек - малыш Бобо. Сестра обернулась и умчалась прочь, оставляя онемевшего отца на пороге с внуком на руках. Вот так, не сказав ни слова, она исчезла в лесном массиве. Спустя минут двадцать оттуда послышались крики, звуки стрельбы и шум машин, а после стало тихо… холодно и тихо…
В этот же вечер мы наскоро собрались, заколотили окна и двери и, закинув пожитки в кузов старого грузовичка, пустились в дорогу. Малыш Бобо был на удивление спокойным, всю дорогу спал у меня на руках. Миленький теплый комочек, от которого пахло спокойствием и умиротворением. Отец отвез нас к своему брату, который жил на территории северных волков. Нельзя сказать, что дядя Рон оказался нам рад, но деваться некуда, семья – превыше стаи. Так считали в роду Пирс.
Мы прожили у него несколько недель, прежде, чем двинуться дальше на север. Отец присмотрел домик лесника в одной из охотничьих деревушек. Мама продолжала вести хозяйство и шить для жителей. Доходы не были большими, но на жизнь нам хватало. Днем я помогала родителям по дому и в огороде, приглядывала за Бо, а вечером ходила в местную школу. Занятия хоть ненадолго отвлекали меня от происходившего в жизни хаоса, который я переживала внутри, не делясь с окружающими.
В свои одиннадцать я обернулась первый раз. Помню, как с самого утра начало ломить кости, поднялась температура, как стало выгибаться тело, под действием неведомых мне тогда импульсов. В подвал я спустилась сама, застегнула ошейник с цепью и легла на соломенный матрас. Мечтала, чтобы все произошло быстро, но природа решила по-другому. Меня ломало и скручивало больше суток, день смешался с ночью, в голове плыл туман, тело разбивалось на миллионы кусочков и снова собиралось, каждый раз по-разному, в какой-то момент сознание решило отключиться. Все происходящее казалось пыткой, медленной и особенно изощренной. Когда на второй день я, наконец, обратилась, то почувствовала себя внутри большой коробки, своего и не совсем тела. Волчица не торопилась подчиняться и возвращать мне контроль, поэтому прежде я умудрилась сорваться с цепи и выскочить во двор. Отец опешил, но смог быстро поймать меня, снова усадив на цепь. Я не перекидывалась несколько часов, моя лохматая подруга была совсем не согласна уходить. Но у меня получилось, я вернулась и первым делом встретилась с суровым взглядом отца.