Легкие были готовы взорваться от натуги. Арчи вынырнул так, словно его торпедировали со дна из-за пушки, глубоко вдохнул и стал хватать воздух ртом, жадно поедая его. В груди болело. Он закашлялся, протер лицо рукой, стряхивая с ресниц морскую воду, и огляделся.
«Марианна» поспешно сматывала удочки с места преступления, держа курс к горизонту.
Несмотря на усталость, внутри у Арчи всё подпрыгивало от радости и возбуждения. Его идея сработала, он сумел обмануть хозяина яхты и спастись. И все это благодаря Синоптику. Не скажи тот, что плодоножки ифиджении способны замедлять сердцебиение, делая пульс неразличимым, — если съесть больше, сердце остановится и наступит смерть, — Арчи так и сидел бы в каюте, прикованный наручниками к барной стойке. Синоптик спас его. Снова.
Что дальше? Когда его принимали на яхту, Арчи успел мельком глянуть время у кого-то на часах. Было чуть больше трех. Сейчас, судя по низкому наклону солнца, уже часов пять или около того. В момент отбытия «Марианны» солнце висело чуть правее нее. На закате солнце оказывается со стороны Гулливера — там запад. Лагерь пиратов расположен на северо-западе.
Так… И как эта информация должна ему помочь?
Удерживаясь над водой, Арчи несколько раз повернулся вокруг своей оси, пытаясь сообразить, с какой стороны от него должно находиться солнце, пока он плывет к острову. За спиной? Или слева?
«Ты совсем запутался. Так не пойдет. Это не работает, нужен другой способ».
Арчи вытащил из воды левую руку и представил на ней часы. Часовая стрелка указывает на солнце — часы перевернуты. Угол между часовой стрелкой и двенадцатью часами делим пополам — там находится юг.
«До полудня юг с правой стороны от часовой стрелки, а после полудня — с левой», — вспомнил Арчи слова Синоптика.
«Правильно, — мгновенно отозвался в голове голос Бишопа. — Юг слева. Север справа. Когда солнце начнет садиться, восточная часть неба будет самой темной. А там уже сможешь ориентироваться по Полярной звезде».
Арчи усердно заработал руками.
…На берег Арчелауса он выполз в полном изнеможении. Едва отполз от кромки воды, сразу рухнул на песок, тяжело дыша, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже мыслью в голове.
За спиной угас последний солнечный луч. Яркие фиолетово-розовые краски неба потускнели, облака казались плоскими, грязноватыми и напоминали застывший дымок от печной трубы.
Арчи прикрыл веки и тут же отключился.
Проснулся в кромешной темноте. По лицу кто-то ползал, осторожно тыкая в щеку чем-то острым и тонким, то ли пытаясь разбудить, то ли изучая тактильным способом. Встрепенувшись, Арчи сел и стряхнул неизвестное существо, слишком большое для насекомого или членистоногого. Оно упало ему на колено и испуганно бросилось наутек, перебирая своими крепкими ногами по влажным брюкам. Арчи понял, что это всего лишь краб. Одна из тех шмакодявок, которые шныряют по берегу, устраивая гонки и кидаясь под ноги. Весь пляж был изрыт их норами.
В горле першило. Арчи начал кашлять, но лучше бы он этого не делал. Сухое горло драло наждаком; от привкуса морской воды слюна стала горькой — не сглотнуть. Глубоко в глотке застрял комок, как будто Арчи проглотил иглокожего. От кашля на глаза выступили слезы. Он вытер их и со вздохом лег на спину, чувствуя себя таким слабым, словно переплыл целый океан.
Из-за туч выглядывало небо — звездное, яркое, чистое, словно вымытое стекло с нанесенным на него орнаментом.
Уже в полусне Арчи почувствовал, как по руке на грудь снова вскарабкался краб. За секунду до того как встрепенуться, Арчи успел вспомнить кадры документального фильма «Что происходит с мертвым телом на дне океана», снятого экспериментальной подводной лабораторией, где было показано, как ракообразные до костей обгладывают мертвые свиные туши. И это были не крупные крабы — примерно в полтора раза больше арчелаусовской мелюзги. Как быстро и жадно орудовали они своими клешнями, вскрывая свиную тушу… Проделав дыру, заползали внутрь и проедали насквозь…
Арчи испуганно вздрогнул и сбросил с себя назойливого аборигена. Тяжело перевалившись на живот, он из последних сил пополз к пальмовой роще — ориентировочно та должна быть где-то впереди, — но на середине пути выдохся и обессиленно распластался на песке. Руки и ноги придавило невидимыми свинцовыми браслетами, наподобие тех, которые он сбросил под водой. Арчи снова вздрогнул, приоткрыл глаз, желая убедиться, что находится на суше, но тот сразу же закрылся. Пальцы слабо зашевелились, Арчи подгреб к себе мягкую пену песка и с усталым облегчением выдохнул. Ему не приснилось — он и в самом деле спасся.