Днем его никто не трогал. Термиту приносили обед и ужин, но пленник ни на кого не реагировал, на вопросы не отвечал и напасть уже не пытался. Он стал на удивление молчаливым и послушным. Все заметили эту резкую перемену, однако Захара она нисколько не беспокоила. Он наблюдал состояние Термита по анамнезу, прописанному на несколько месяцев вперед. Захар никуда не торопился. Практическую часть «акклиматизации» он отложил до лучших времен, а пока по несколько раз на дню являлся к Термиту со своими кровоизлияниями ему в мозг.
В один из таких визитов Захар как бы между прочим сообщил, что Арчи увезли с острова.
— Я намеренно не подпустил тебя к нему, ибо знал, как тяжело тебе будет потом. Я даже рад, что мальчика забрали: его незримое присутствие делало тебя слабым, а вместе с угрызениями совести из-за смерти друга ты становишься еще слабее и уязвимее. Тебе это не идет. Я убил Фила, потому что так было нужно, и это никак не связано с тобой. Артура увезли, потому что так было нужно, и ты никак не мог на это повлиять. Твои друзья больше не часть твоей жизни — прими это. Чем скорее ты смиришься, тем проще тебе будет справиться с последней стадией. Но я могу помочь тебе ожить. Направь свои мысли на того, кто сдал Артура. Может, было бы лучше, если бы мальчик тихо умер от голода? Арчелаус дал бы ему последний приют, поглотив его так быстро, что никто, даже мы, никогда не нашел бы его. Кто виноват в том, что Артура увезли? Кого следует наказать?
Ответа не последовало.
— Подумай о том, какую роль твой бывший друг сыграл в судьбе Артура. На него ты должен направить свою ярость. Он все еще здесь. Накажи предателя, и, обещаю, тебе сразу полегчает.
Ночью за Термитом опять пришли. До этого пираты мучили его вчетвером, деля очередность между собой. Но не сегодня. Сегодня их было трое.
Термит безропотно позволил им свалить себя на пол. Оскар поставил ботинок ему на горло, но не встретил никакого сопротивления. В ответ раздался только слабый хрип.
Оскар вытащил шокер.
— Погоди, — остановил его Кочегар. — Мне кажется, это не понадобится.
— Это еще почему? — тихо огрызнулся Оскар.
— Посмотри на него. Он и так едва шевелится.
На лицо упал луч света. Пленник слабо моргнул и зажмурился, недовольно сдвинув брови.
— Да, похоже, мы малость переборщили… — гулко протянул Боцман, стараясь говорить тише. — Может, дадим оклематься до завтра? Станет бодрячком, больше толку будет.
— Нет уж, черт возьми! — взвился Оскар.
Кочегар согласился с Боцманом.
— Сегодня его надолго не хватит.
— Дам столько, сколько выдержит!
— Не уверен, что он хоть что-то поймет. Парень раздолбан в хламину.
— Мне по фигу!
— Ладно. Тогда без шокера.
— Ты издеваешься? — прошипел Оскар.
— Мы и так его дотащим, ничего он не сделает. А рубанешь шокером — может отключиться. Обломаешь себе весь кайф. Но решать тебе.
Оскар выругался сквозь зубы, но убрал шокер обратно в карман.
До переговорки пленника тащили, как набитое соломой чучело. Ноги безжизненно волочились по земле, голова болталась из стороны в сторону.
В хижине его швырнули на пол и легким пинком привели в чувство. Термит прерывисто закашлялся тяжелым, рубящим кашлем, сипло хватая воздух ртом и скребя ногтями по доскам.
— Не вздумай отключиться, борман! Пробуждение тебе не понравится, это я тебе гарантирую.
Немного посовещавшись между собой, пираты решили не прибегать сегодня к электричеству, а развлечься другим способом. Что подразумевалось под этим, они не сказали, однако разложенные на полках инструменты давали простор для догадок. Судя по всему, пираты решили отступить от своего правила не оставлять на пленнике следов. Сейчас, когда Термита с ног до головы покрывали побои, — ссадиной больше, ссадиной меньше, вряд ли кто-то заметит. Никто же их не считал.
Кочегар извлек на свет шприц с бодрящим зельем, которое должно было держать Термита в тонусе на протяжении всей пытки, и окликнул Боцмана:
— Поднимай его.
Боцман шагнул к Термиту, собираясь перетащить его к столу и усадить на стул. Как только пират нагнулся над пленником, Термит, вскинувшись, вцепился ему в грудки, притянул к себе и клюнул головой в переносицу. Сдавленно вскрикнув, Боцман закрыл нос рукой и рефлекторно отступил на два шага. Термит вскочил на ноги и ударил пирата ребром ладони в кадык, сломав ему подъязычную кость и щитовидный хрящ.
Боцман с окровавленным лицом и выпученными глазами повалился на четвереньки, корчась от боли и квакая в приступе смертельного удушья.
Все произошло мгновенно, пираты не успели не то что среагировать — даже что-то понять. Никто не ожидал от Термита ничего подобного, ведь прежде он, опасаясь, как бы они не навредили Арчи, слушался своих инквизиторов.