Кочегар заговорщицки улыбнулся. У Оскара загорелись глаза. Он расплылся в широкой, искренней улыбке, отчего лицо его сразу преобразилось, и возбужденно подхватил:
— Прикончим их и сбросим подальше от острова! Течение сделает свое дело. — Он со смехом добавил: — Поможем, так сказать, пустить концы в воду!
— И никаких следов не останется, — кивнул Кочегар. — Тело Боцмана мы куда-нибудь оттащим. Никто не докажет, что его пришили именно здесь. Да и откуда нам вообще знать, при каких обстоятельствах его убили и что вообще произошло?
— Верняк.
— Главное стоять на своем: мы ничего не знаем! Дрыхли всю ночь, ничего не видели и не слышали. Шкипер никак не сможет доказать обратное. А если попробует вякнуть, я спрошу у него, какого ляда он шьет дело без улик.
Кочегар смолк, переводя дух. Он был опьянен вдохновением. План так легко зародился в голове — даже не пришлось напрягаться. Кочегар будто с самого начала знал, что нужно делать.
Но когда он перевел довольный взгляд на Оскара, то с запозданием заметил ссадину у него на лбу. Пират мысленно чертыхнулся. Ну нет, это не помешает им осуществить задуманное!
— Заклей пластырем и ходи в бандане. Куда ты кинул старую? Не вздумай оставить ее здесь! — Кочегар подобрал смятый комок, пропитанный кровью, и сунул Оскару в руки. — И в бунгало не прячь — сожги или закопай. Хотя нет, лучше мы выкинем ее вместе с телами.
— Ага! — радостно кивнул Оскар.
— Завтра накидайся — так, чтобы соображалка не отключилась, но со стороны казалось, будто ты в дымину, — навернись перед Шкипером и сделай вид, что расшиб лоб. Смотри не переборщи. Знаешь, лучше я тебя подстрахую… А то еще накидаешься до мозга костей и запорешь все к чертям.
— Не запорю. У меня «система» уже проработанная. Я на выездах постоянно в угаре, сам знаешь.
— Это раньше тебе до фонаря было. А что будет теперь, когда придется хранить тайну? Сможешь держать рот на замке?
Оскар насмешливо скривил губы.
— Боишься, что меня угрызения совести сожрут?
— Нет, я боюсь, что у тебя в угаре сорвет тормоза, и ты начнешь болтать о чем не надо. Тут даже не важно, кому — Шкиперу или черту зеленому, — для тебя всё одно будет.
— Я контролирую себя.
— Да уж, знаю я, как ты себя контролируешь, — насмешливо парировал Кочегар. Он вцепился Оскару в локоть, притянул к себе и тихо предупредил, глядя на него в упор: — Будь уверен: если решишь меня подставить, я утяну тебя с собой на дно.
Оскар с раздражением вырвал руку.
— Я тебе сказал, что этого не будет! — огрызнулся он. В лунно-белом свете лампы стальные глаза пирата вспыхивали искрами, словно внутри бился оголенный высоковольтный провод.
Термит начал приходить в себя. Зашевелился, хрипло задышал, закашлялся от боли в ребрах и разлепил глаза. Взгляд прокатился по столу, по рукам, закованным в кандалы, но пока оставался неосмысленным.
— Вернемся к нашим баранам, — сказал Кочегар, наблюдая за пленником. — Прикончим остальных, пока они спят, вынесем в мешках и сбросим в океан. Провернуть все это нужно как можно тише и незаметнее, чтобы никто не проснулся.
— Перерезать глотки не получится, — с легким сожалением заметил Оскар. — Много крови.
— Пусть заснут вечным сном. Вколем что-нибудь.
— Я не знаю, что можно вколоть.
— Я знаю. Останься здесь, постереги его. Я вернусь, когда обойду гостей и достану мешки.
Кочегар подошел к пленнику и завязал рот тряпкой. Термит вяло дернулся и что-то замычал, но, похоже, еще не до конца пришел в себя и не понимал, где находится и что происходит.
— Ты справишься? — с сомнением спросил Кочегар, глядя на Оскара. — Сможешь удержаться от соблазна и не убить его?
— Но мы же все равно его убьем?
— Позднее. Когда разберемся с остальными.
— Почему я не могу сделать это, пока тебя нет?
— Нельзя оставлять здесь его кровь, — терпеливо вдалбливал Кочегар.
— Я правильно тебя понял: ты хочешь вогнать ему шприц и все?
Кочегар вздохнул.
— Я же тебе объяснил! Усыпим их, вывезем тела и сбросим в океан.
— Но я думал, что с этим гаплонтом разберусь сам.
— Хорошо, давай так… Вгоним ему снотворное, вывезем с мертвыми дружками, их сбросим в океан, а парень останется тебе. Согласен?
— Вполне.
— Но с ним придется разбираться быстро, прямо на берегу. Нельзя делать этого на катере.
— Ну нет, я так долго этого ждал и хочу растянуть удовольствие. Заныкаю гоблина в укромное место и буду навещать.
— Нет! Бляха, когда ты трезвый, ты вообще не соображаешь. Первое время мы оба будем под подозрением. Шкипер будет следить за каждым нашим шагом. Само собой, ему станет интересно, куда ты так внезапно исчезаешь. Зуб даю, он отрядит кого-нибудь следить за тобой.