Они открыли клетку. Узкий луч подсевшего фонарика соскользнул на пол, мазнул по грязным босым ногам и уперся в обнаженную спину с проступающими косточками угловатых плеч и ровной цепочкой позвонков. Пленник лежал в одних трусах.
Термит опустился на колено, осторожно развернул Синоптика к себе и посветил ему в лицо, но тот не даже не поморщился. Термит тихо позвал его и потряс за плечо. Ноль реакции.
— Похоже, его держат на каком-то ядреном снотворном, — глухо вставил Бишоп.
Искусственный сон крепко удерживал сознание пленника в своих удушающих объятьях и не собирался его отпускать. Синоптик не открыл глаза в ответ на свое имя и даже мускулом не дрогнул, когда из недосягаемого для него сейчас реального мира кто-то легонько похлопал его по щекам.
Термит нащупал пульс на запястье. Под раскаленной кожей испуганно отстукивал крошечный молоточек. Синоптик был весь потный и горел, как в лихорадке, но как ее сбить и лихорадка ли это? Термит переместил луч фонарика чуть выше и увидел на руках множественные следы от уколов. Некоторые из них были обведены цветущими синяками. То же самое было на другой руке — вены уже едва проглядывали сквозь кожу.
Желая подтвердить возникшие подозрения, Термит бросил сноп света ему на ногу. Касательное ранение на голени было заклеено хирургической повязкой. Следов от уколов Термит не нашел. Картина же на другой ноге почти не отличалась от той, что была на руках, разве что синяки были ярче и больше.
— Какого черта?.. — пробормотал ошеломленный Бишоп.
— Это не снотворное, — процедил Термит. — Они вкачивают в него наркоту. Похоже, решили завербовать, как меня, но другим путем. Подсадят — и тогда он уже никуда от них не денется.
— Уроды… Ты знаешь, как вывести эту дрянь из организма?
— С помощью капельниц, — ответил Термит. — Но сначала его самого нужно вытащить отсюда.
Арчи стоял на стреме снаружи. Они позвали его, прикрыли дверь и начали тихо совещаться.
— Как ты попал в лагерь? — с ходу спросил Термит у Арчи.
— Они поймали меня и доставили сюда. Я был под замком все это время, но мне удалось сбежать.
— Давай только без игр, ладно? Я все знаю. Мне сказали, что тебя увезли с острова.
— Что?! — оторопел Бишоп. Фонарики они погасили, чтобы не привлекать внимания, но по направлению голоса было сразу понятно, что следующая ошеломленная реплика предназначалась Арчи: — Почему ты не сказал, что тебя увезли?
— Ты прав, я должен был сказать сразу! — с издевкой ответил Арчи.
— Давайте вы оставите семейные разборки на потом? Мне нужно знать, как ты нашел лагерь.
— Я увидел джип и пошел за ним по грунтовой дороге. Пару раз заблудился, но в итоге она привела меня к воротам лагеря. Добрался уже к ночи. Ворота были закрыты, над ними светил прожектор.
— Сторожевая вышка, — вспомнил Термит и на мгновение о чем-то задумался, мысленно прикидывая шансы. — Наверху был кто-нибудь? Может, ты заметил движение или слышал разговоры, шаги, кашель?
— Нет, ничего не слышал. Хотя просидел в кустах довольно долго. Я пытался осмотреть вышку через бинокль, но свет бил прямо в глаза.
Термит молчал. Бишоп перехватил мысль друга:
— Возьмем машину?
— Это проще, чем запрягать катер.
— А как же часовые?
— Не факт, что наверху кто-то есть, но даже если и так, я сумею разобраться с ними.
— Ты на ногах едва стоишь, — возразил Бишоп. — Я сам разберусь.
— Думаю, отсюда я смогу найти дорогу до арсенала, и тогда…
Бишоп изумленно перебил:
— Ты знаешь, где арсенал?
— Мы набрели на него в ту ночь, когда бежали.
— Я думал, вы вместе выбрались, — заметил Арчи.
— Нет, только я, Синоптик и Фил. — Не желая тратить время на подробности, которые вполне могли подождать, Термит без перехода продолжил: — Мы успели обойти больше половины лагеря — в том числе найти склад с нашими вещами, трансивер и пищевые склады. Так что без припасов не останемся. Но сначала мы идем в арсенал. Если там есть прицелы к арбалетам, я смогу снять караул из укрытия, и тебе не придется подниматься на вышку. После этого берем джип, увозим Синоптика, оставляем его вместе с Арчи в укрытии и возвращаемся за припасами.
— Почему я должен оставаться в укрытии? Здесь от меня будет больше толку, чем от Леонарда. Я не хромаю и могу быстро добежать куда надо.
По его словам и тону, которым Арчи это сказал, Термит понял, что Бишоп скрыл от младшего брата правду о своем «ранении». Недомолвки продолжают копиться — и чем дальше, тем их больше.
«Весело будет, когда всё это вскроется», — невесело подумал Термит.
— Возражений нет? — спросил он, повернув голову туда, где в темноте стоял Бишоп.