— Ты не спрашивал Артура, как ему удалось вернуться на остров после того, как его продали? — поинтересовался Термит.
По лицу Бишопа пробежала тень. Он насупился и сдержанно покачал головой.
— Он не хочет говорить об этом. — После небольшой заминки Бишоп добавил, пробормотав под нос: — А я не уверен, что готов это услышать…
— Ему дважды пришлось защищать свою жизнь. И в обоих случаях он доказал, что может постоять за себя. Он твой младший брат, я это понимаю, но ты просто не имеешь права не считаться с его мнением. И с его правом защищать наши жизни.
— Когда это ты таким мудрым сделался? — криво ухмыльнулся Бишоп.
— Не знаю. Наверно, слишком часто били по голове, вот какая-то извилина и встала на место.
Бишоп не удержался от смешка. Получилось немного нервно.
— Уверен, что справишься? — Он кивнул на забинтованную руку Термита.
— Правая-то в строю. Мне хватит. Присмотришь за Синоптиком?
— Что мне делать, когда он очнется? Какое лекарство дать?
— Все что нужно, я уже дал. Но раствор надо прокапать до конца. Если Синоптик проснется раньше, проследи, чтобы не выдрал иглу. Ну и будь готов к тому, что после пробуждения он будет в полном раздрае. Хуже, чем с похмелья. Если начнется рвота, не паникуй, дай ему воды побольше. Чем скорее эта дрянь выйдет из организма, тем лучше.
Термит поднялся.
— Да, и голова у него еще долго гудеть будет, так что все вопросы придержи до лучших времен. Мы вернемся до темноты, после этого сразу сменим укрытие.
— Рации возьмите. Смена частоты каждые полчаса.
— Понял.
— И не задерживайтесь там.
Термит козырнул двумя пальцами и поднялся. Бишоп посмотрел ему вслед, думая о том, что так и не задал вопрос, который не давал ему покоя. Он хотел спросить о том дне, когда товарищ приставил себе к горлу нож. Это было всерьез или Термит пудрил пиратам мозги?
Вопрос давно сформулирован в голове и ждет своего часа. Однако, посидев сейчас наедине со своими мыслями, Бишоп понял, что не задаст его. Термит не любит копаться в себе, но еще сильнее ненавидит, когда это делает кто-то другой. Ответ на вопрос Бишопа будет только один: «Конечно, я пудрил им мозги, камрад», — но правда ли это, Бишопу придется догадываться самостоятельно. Термит не станет ему помогать.
Глава 21
После того как Термит и Арчи ушли, Бишоп проверил Синоптика. Посидел с ним немного, пока не закончился раствор в капельнице, вынул иглу из вены и заклеил место укола пластырем. Накрыв иглу колпачком, закинул использованную инфузионную систему в пакет с мусором и подошел к Крекеру.
— Тебе нужно что-нибудь?
Крекер опустил глаза к земле и едва заметно качнул головой. Бишоп присел рядом.
— Хочешь поговорить?
Крекер, помолчав немного, спросил:
— Это правда, что меня хотели оставить у пиратов?
Бишоп растерялся.
— Кто тебе сказал?
— Я слышал, как Арчи спорил с Термитом.
— Когда?
— Когда мы приехали сюда. Они думали, что я не слышу. Но я слышал, — добавил Крекер тихо, без всякого вызова, просто констатируя факт.
Бишоп мысленно чертыхнулся.
— Это правда? Хотя… зачем я спрашиваю.
— Мы бы никогда не оставили тебя у пиратов. Ты же знаешь Термита… Язык без костей.
Бишоп с напускным ободрением сжал плечо друга, но, судя по подавленно-задумчивому, потухшему взгляду Крекера, тот не особо поверил его словам. Бишоп понял, что наигранность и притворство в этом случае только все испортят, и посерьезнел.
— Я бы не позволил Термиту принимать решение за всех, — ответил он честно.
Крекер сосредоточенно глядел перед собой, потирая и сжимая пальцы, переплетая их и расплетая.
— Хочешь поговорить о том, что случилось… в лагере?
— Я сдал Артура, — бесцветно ответил Крекер, снова констатируя факт, как преступник, приговоренный к смертной казни, который стоит перед связанной для него петлей и у него спрашивают, понимает ли он, за что его вешают.
— У нас не было выбора. Но я понимаю, почему ты сам решил это сделать.
Крекер украдкой глянул на профиль друга, но как только Бишоп повернулся к нему, сразу отвел взгляд.
— Я ни в чем тебя не обвиняю. И Артур тоже.
Крекер ничего не сказал. Он понял, что они говорят о разных случаях. Бишоп имел в виду тот день, когда их обоих привели к Захару на «разговор». Но на самом деле его мучила та сцена на помосте, когда он, поддавшись страху, выдал Арчи. Будь он сильнее духом, умнее, то промолчал бы. Пираты никак не узнали бы о шестом участнике команды, ведь у них не было ничего, кроме догадок.