— Антон… ты умный парень, самый умный из всех, кого я знаю… Но перед извращенной изобретательностью Захара твой интеллект оказался бессилен. И это неудивительно, ведь ты хороший человек и не можешь понять образ мышления психопата. Тобой никто никогда не пытался манипулировать. Захар все подстроил, он знал, что чувство вины лучше любых цепей свяжет тебя по рукам и ногам. Из нас ты самый непрошибаемый — думаешь, он этого не понял? Он задушил в тебе способность принимать решения. Обезвредил тебя, устранил как угрозу.
Притихший Синоптик ловил каждое слово, время от времени тихо шмыгая носом.
— Фила убили не потому, что ты напал на медика. За него отказались платить. Захар сам сказал об этом.
Синоптик немного помолчал.
— Захар сказал это?.. — просипел он неуверенно.
— Да. Признался мне, когда пришел расспросить об Артуре. Это случилось после той ночи, когда Оскар вместе со своими дружками притащил меня и Термита в хижину. Они собирались пытать нас, но Термит вырвался и набросился на Оскара. На шум сбежались еще пираты и с ними Захар. Термит в процессе драки сумел забрать у Оскара серьгу-кольцо и шнурок с каким-то клыком… Захар заметил это и, чтобы заставить Термита вернуть все назад, наставил на меня пистолет.
Бишоп сделал паузу и затем продолжил, ни на кого не глядя:
— Не знаю, как Термит узнал, что Фила застрелили, — скорее всего, ему сказал Оскар, — но, задав Захару прямой вопрос, он получил такой же прямой ответ. Захар признался в убийстве Фила, а потом назвал мне причину. Я не спрашивал, но этого и не требовалось. Думаю, ты не хуже меня знаешь, как он любит поговорить по душам.
— Это правда?.. — прохрипел Синоптик.
Бишоп оглянулся через плечо и посмотрел на друга. В полумраке салона лицо Синоптика приобрело нездоровый желтовато-коричневый оттенок, а синяки вокруг глаз походили на проступающие сквозь кожу полости глазниц черепа.
— Правда.
Синоптик о чем-то задумался. Бишоп, помедлив, отвернулся. Несколько минут он молча сидел к ним спиной, разглядывая свои ладони, разрисованные камуфляжным светом джунглей. Потом ухватился одной рукой за дверь, второй оперся на приклад автомата, поднялся на ноги и уверенно добавил, перекидывая оружие через плечо:
— Как видишь, твоей вины здесь нет. На жизнях других людей они делают бизнес. И когда они не могут ничего получить взамен, то избавляются от человека, как от ненужной вещи. Нас окунули в эту чернуху с головой, и теперь мы чувствуем себя в равной степени виноватыми. Но мы виноваты только в том, что нам пришлось делать ради своей защиты, ради единственного шанса выжить… Мы не должны брать на себя ответственность за их преступления. Нам бы от своего дерьма отмыться.
Глава 22
Вооружившись автоматом, Термит тщательно осмотрел маяк и развалины домика смотрителя, но никаких следов чужого присутствия не обнаружил и вернулся к Арчи, который вместе с сумками поджидал его в укрытии у подножия утеса.
Вместе они снова поднялись на вершину и стали готовиться к появлению пиратов. Местом обзора выбрали маяк, откуда весь пляж был перед ними как на ладони.
— Ты чего на брата бычишь? — как бы между делом спросил Термит, настраивая резкость прицела снайперской винтовки.
Арчи лежал рядом и оглядывал берег в лазерный дальномер. Отсюда было отлично видно то место, куда пираты высадились в прошлый раз, когда приехали за ними.
— Он слишком много на себя берет.
— Ему по должности положено.
— И, значит, можно всё решать за меня? Куда и с кем уходить, что делать, что знать.
— В этом все дело?
— Он должен был сразу сказать мне, что Фил… что Фила убили… Ты же мне сразу сказал.
— Не переворачивай все с ног на голову. Я не говорил — у меня просто вырвалось. Это во-первых. А во-вторых, я упустил из виду, что ты ничего не знаешь. Иначе придержал бы язык.
— И сколько вы собирались держать меня в неведении?
— Пока не выбрались бы из лагеря.
— До этого я все равно спросил бы: «А как же Фил, где он?» Но когда я задал этот вопрос Леонарду, он начал что-то мямлить и потом сказал, что мы вернемся за ним позднее. Разве это честно по отношению ко мне? Я что, не заслуживаю правды?
— Он не знал, как ты на нее отреагируешь, потому и не стал говорить. Обстановка была не та. Совсем, что ли, не понимаешь?
— Я задал ему вопрос и хотел получить честный ответ.
— Ты ведь ему тоже не сказал, что тебя продали.
Арчи резко прикрыл рот, звучно стукнув при этом зубами. Но нужные слова быстро пришли в голову.
— Не сказал, — раздалось его недовольное ворчание. — Потому что он сразу стал бы кудахтать надо мной, как наседка. Ты же не стал охать, когда все узнал. Ты нормально отреагировал.