— Страх у каждого проявляется по-разному… — несмело заметил Крекер, избегая взгляда Термита.
— Это не противоречит тому, что он выявил твое естество, — жестко отрубил Термит. — Вытащил из тебя всю гниль. Мелкий поганый трус. Слабак. Предатель.
Возражений не последовало.
— Термит, прием, — раздался голос Бишопа, рассеянный километрами. — Вы уже добрались?
Термит с рацией в руке отошел от окна, не бросив на Крекера даже полувзгляда.
— Добрались.
— Давно?
— Минут двадцать назад.
— Почему сразу не сообщил?
— Обустраивались.
— Есть новости?
— Горизонт чист, никаких признаков судна. Как у вас? Всё нормально?
— Всё тихо.
— Не высовывайтесь. Как Синоптик?
— Без изменений. Мучается от головной боли и… короче, сам знаешь. Из машины не показывается.
— На капельницы нормально реагирует?
— Вслух не жалуется, но восторга я тоже не заметил. Особенно после того как пообещал ему, что больше никаких игл не будет…
— Это ты зря. Опрометчивое обещание. Как там в эфире? Есть движение?
— Нет, всё глухо. Отправили сигнал бедствия, и с того момента тишина.
— Держите в курсе.
Бишоп угукнул в ответ и попросил больше не задерживаться с сообщением. Термит повесил рацию обратно на пояс, сунул пистолет в кобуру и холодно глянул на Крекера.
— После возвращения на материк тебе лучше не попадаться мне на глаза. Здесь я тебя еще потреплю… Но держись подальше от Артура, — пригрозил Термит. — Если увижу, как ты трешься рядом с ним, я в бараний рог свернусь, но придумаю, как внести тебя в список без вести пропавших. Поверь, я смогу обставить все так, что меня даже не заподозрят.
Он принялся обустраивать гнездо наблюдения, не обращая внимания на Крекера. Его помощь не требовалась, но отходить куда-либо Термит не разрешал. Даже в кусты Крекера провожали, как заключенного.
Любому на месте Крекера было бы не по себе, если б его всюду сопровождал вооруженный конвоир, однако Крекер не испытывал ни обиды, ни страха, ни даже негодования. Он не возражал, не пытался оспорить свое право на личное пространство, на желание побыть одному. Он молча слушался, а все остальное время сидел у соседнего окна и смотрел на океан.
Судно появилось на горизонте около двух часов дня. Несмотря на свои малые размеры, бело-черный сухогруз хорошо выделялся на фоне лазурных волн, покрытых золотисто-белой чешуей, и заметить его не составило труда, хотя он был еще далеко.
Завидев его в бинокль, Термит сразу сообщил своим. Бишоп мониторил международную частоту бедствия, на которую был настроен трансивер, однако отправленные в эфир сообщения о помощи остались без ответа.
— Думаешь, это они? — спросил Бишоп чуть позднее, когда еще с десяток таких же сигналов улетели в никуда.
Не отрываясь от бинокля, Термит поднес рацию к губам.
— Думаю, их молчание говорит само за себя.
— Они далеко?
— Пока да. Но идут довольно быстро.
Наконец не осталось никаких сомнений, что сухогруз держит курс к северо-западной части острова, где находилось пиратское логово. На сигналы бедствия он не отвечал, царственно продвигался вперед, раздвигая волны, сминая их, словно забылся и вообразил себя хозяином морей и океанов. Хотя на самом деле, при другом стечении погодных обстоятельств, волны с такой же легкостью раскатают эту многотонную железяку, подомнут под себя, проглотят и забудут о ней. Останется только обглоданный железный скелет в чреве океана — новый дом для его многочисленных обитателей.
— Остановился в полукилометре от острова, — сообщил Термит. — Название отсюда разобрать не могу, но это точно тот, кого мы ждали.
— Ты хочешь сказать, «не ждали», — мрачно поправил Бишоп. — Нам он тут на фиг не нужен.
— Тогда перефразирую: это точно тот, кого ждали пираты. — После небольшой паузы Термит добавил: — Зависит еще от того, кого именно эти козлы ждали: группу поддержки или транспорт, чтобы свинтить отсюда.
— Как нам узнать наверняка?
— Пока не начнется движуха — никак. Знаешь, на месте Захара я бы хотел отомстить. Но на месте его прихлебателя послал бы к черту и подумал о себе.
— Сомневаюсь, что пираты смогут пойти ему наперекор…
— Устроить бунт — почему бы и нет? Если у них совсем мозги не отшибло, они будут спасать свои задницы. Но это возможно только в том случае, если лагерь, как выразился Синоптик, «не подлежит восстановлению», если у них не осталось оружия и у прибывшего такси его тоже нет.
— Слишком много везения надо, чтобы все это сбылось. Мы столько не заслужили.
— Одухотворяющая речь, камрад.
Бишоп раздраженно ответил:
— Я к тому, что мы на их территории! Мне кажется, на этом проклятом острове обстоятельства подстраиваются под них. Сколько раз мы были близки к победе, а потом все шло к черту?