Арчи стал мертвенно-белым, как утопленник. Он был в таком ужасе, что не мог ни пошевелиться, ни заплакать.
— Я в любой момент могу сам сделать звонок, — предупредил Захар. — На этот раз у тебя уже не будет права на досрочное освобождение, которым ты так хитро воспользовался на яхте. Я доходчиво все объяснил?
— Да… — прошелестел Арчи.
Пират забрал у Бишопа рацию и автомат. Перекинув ремень калаша через плечо, Захар обернулся и вопросительно поглядел на Крекера, как бы удивляясь, почему тот все еще здесь.
Крекер послушно подобрал шприцы и рассовал по карманам.
— Канистру с собой возьми. Пригодится для импровизации. Скажешь, что обогнал остальных.
Термита он нашел на том же самом месте, где они оставили его полтора часа назад. Автомат черной кошкой вытянулся у него на коленях, а сам Термит будто медитировал, внимательно наблюдая за линией горизонта. Сухогруз безвозвратно скрылся, обугленные останки катера опустились на дно, и только плавающий на поверхности мусор напоминал о том, во что ребята еще и сами не до конца верили: пираты сбежали с острова.
Термит сидел лицом к океану и не мог увидеть Крекера, но каким-то образом почувствовал его присутствие и оглянулся, едва тот начал подходить ближе.
Он резво вскочил на ноги и перебросил автомат через плечо.
— Ты почему один? — требовательно спросил Термит, когда Крекер наконец дохромал до него. Термит принципиально ждал на месте.
— Я обогнал их, — пробормотал Крекер, опуская канистру в песок. Он изо всех сил прятал глаза. — Они сейчас придут.
Термит смерил его подозрительным взглядом, достал рацию и отошел в сторонку.
— Ребзя, прием. Вы далеко?
Крекер напрягся, сунул руку в карман и нащупал шприц, но Термит, как назло, крутился на месте, и Крекер никак не мог подгадать нужный момент. Будь на нем китель, он мог бы спрятать шприц в рукаве, но Крекер оставил китель в палатке.
Термит ждал ответа, но рация упрямо отмалчивалась, испытывая его терпение. Он нутром чувствовал неладное. До этой минуты Термит был уверен, что все закончилось, но едва он увидел Крекера одного, как в мозгу что-то переклинило.
— Где они? — процедил Термит, приблизившись к Крекеру.
— Они еще далеко… Сигнал не проходит.
— Что ты мне тут гайки вкручиваешь? — Не выдержав, Термит одной рукой схватил Крекера за воротник футболки и резко притянул к себе. От мысли, что они снова проиграли и Крекер может быть причастен к их поражению, он впал в бешенство. — Где они?! Отвечай, скотина!
— Я не знаю, — скупо отвечал Крекер, даже не пытаясь вырваться. — Может, рация села…
— Я тебе не верю!
Термит ударил его в живот. Крекер с глухим кашлем повалился к его ногам, сжимаясь в позу зародыша и задыхаясь от жгучей боли.
— Говори, что случилось.
— Ничего…
Если бы Крекер проявил чуть больше актерского мастерства и выразил испуганное возмущение в ответ на агрессивные выпады Термита — совершенно необоснованные для любого здравомыслящего человека, — тот сразу отступил бы. Но покорность, с которой Крекер принимал его удары, подтвердила худшие опасения Термита. Он видел, что Крекер врет. Об этом говорило буквально всё: его неуверенный и как будто извиняющийся тон, его бледное лицо, его дрожащие губы и взгляд в землю. Всё указывало против него.
Следующий удар пришелся по почкам. Термит присел на корточки, дернул Крекера за волосы и уставился на него безумно горящими глазами. Крекеру даже показалось, что в них вспыхивают красные искры.
— Говори правду. Бишоп не отпустил бы тебя одного.
— Я ушел раньше… — прохрипел Крекер не своим голосом, выкашливая обжигающие комки воздуха. — Они были еще там, когда я…
Термит врезал ему по лицу, а затем, не дав возможности опомниться, вцепился в горло и с ненавистью прошипел:
— Я прикончу тебя прямо здесь и даже не поморщусь! Ты этого хочешь? Говори правду! Что произошло?!
Крекер вскинул руку и воткнул ему в шею шприц. Он удивился, как легко большой палец вдавил поршень и как быстро содержимое шприца, обманчиво густое, словно гель, всосалось в организм.
Термит рухнул тут же — прямо на Крекера, придавив его к песку. Крекер пыхтел и напрягался, стараясь скинуть с себя неподъемный тюк. Он думал, что достаточно будет подтолкнуть Термита и тот сам с него скатится, но Термит навалился на него со всей тяжестью бессознательного тела. Непослушное, словно размякшее, и оттого казавшееся вдвойне тяжелым, оно отказывалось сдвинуться с места.