Наконец Крекеру удалось высвободиться. Он поднялся на ноги и увидел Синоптика. Тот стоял на границе пальмовой рощи, приложив ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не било в глаза, и опершись рукой о ствол пальмы. Он пришел на крики Термита.
Едва их взгляды встретились, Синоптик развернулся и бросился бежать. Крекер погнался за ним. Синоптик хромал меньше Крекера, и в другой ситуации его вряд ли удалось бы догнать, но сейчас, подкошенный сильной слабостью, сбитый с толку светочувствительностью, он не сделал и пятнадцати шагов, как повалился на песок.
Даже со своей хромой ногой Крекеру не составило труда его догнать. Он оседлал его и прицелился в шею иглой шприца. Синоптик принялся отбиваться.
— Не надо!.. — в отчаянии повторял он, словно в бреду, борясь с Крекером, в руке которого мелькало ненавистное оружие. — Что ты делаешь?.. Ник! Не надо!..
— Прости меня. — Крекер поймал его запястья и быстрым движением поднырнул вниз, к мысленно нарисованной мишени.
Как и прежде, игла вошла с удивительной легкостью, препарат подействовал моментально.
— Прости меня, пожалуйста…
Он оставил Синоптика лежать между пальмами, а сам вернулся на берег, взял у Термита рацию и механически отрапортовал Захару, что исполнил приказ.
— Я вижу только одно тело. Где второе?
— Я… оставил его там…
— Притащи на берег.
Крекер не думал, что это будет так сложно. Первые несколько минут он беспомощно топтался рядом с телом, соображая, с какой стороны к нему подступиться. Он хотел взвалить тело себе на спину, но, попытавшись приподнять Синоптика, сразу понял, что выбьется из сил раньше, чем дотащит его до берега. После бессмысленных плясок вокруг тела Крекер принял решение сходить в лагерь и поискать что-нибудь в помощь. Там ему на глаза попался брезент.
Перевернув тело на бок, Крекер расстелил брезент на песке, подоткнул одну сторону под Синоптика и уложил его на спину.
К тому моменту как он доставил тело на берег, под наблюдающий взор пирата, Крекер валился с ног от усталости. Опустившись на край брезента, он отер лицо и шею краем футболки, перевел дыхание и достал рацию.
— Я всё сделал.
— Можешь ведь, когда хочешь. Жди там. И без глупостей.
Глава 28
Из джунглей Захар появился, ведя Арчи перед собой. Пленник был бледен как смерть и передвигался на ватных ногах, опустив стянутые хомутами руки и крепко сжимая переплетенные пальцы.
На правом плече у пирата висела объемная спортивная сумка, на левом — бесчувственное тело Бишопа. В руке Захар держал автомат. Оружие смотрело дулом в землю, но пират в любую минуту был готов пустить калаш во все тяжкие. Автомат казался продолжением руки, живым отростком, беспрекословно исполняющим приказы хозяина.
Захар нес Бишопа, как охотник несет свою добычу. С виду он даже не запыхался, словно для него это было раз плюнуть. Как убитая дичь приятно оттягивает руку охотника, так и бесчувственное тело Бишопа приятно давило Захару на плечо.
Он бросил сумку на песок и без всяких усилий сгрузил добычу. Бледный заложник, напуганный до немоты, старался держаться ближе к пирату.
Захар усадил его на колени рядом с телом брата.
— Только никуда не уходи, ладно?
Вынув из сумки компактную видеокамеру, он окинул пляж режиссерским взглядом, прикинул в уме будущую композицию и установил треногу в том месте, которое, по его мнению, лучше всего подходило для съемки фильма.
Крекер наблюдал за его действиями с напряженным вниманием. Когда пират, закончив возиться с камерой, с решительным видом направился к нему, Крекер испуганно встрепенулся и начал в панике отползать назад, увязая в песке руками и ногами. Наткнувшись на тело Термита, перегородившего ему путь, он сжался в комок и тихо заплакал от безысходности.
— Пожалуйста, не убивайте меня!.. — жалобно поскуливал Крекер, заслоняясь от пирата рукой. — Пожалуйста…
Захар смотрел на него с любопытством, вглядываясь в каждую черточку перекошенного лица, вслушиваясь в каждую нотку умоляющего голоса.
— Жалкая вошь… Скажи мне, оно того стоило? Что ты надеялся выиграть для себя? Возможность стать моей дрессированной мартышкой и сохранить себе жизнь? Такую мразь, как ты, следовало убить давным-давно. С каким удовольствием я бы раздавил тебя ботинком… Но я этого не сделаю. Я сдержу обещание, данное Максу. Он сам убьет тебя — сегодня он уже не будет колебаться.
Когда Захар наклонился к Термиту, чтобы стянуть ему запястья хомутами, Крекер шарахнулся от пирата с таким ужасом, словно спасался от прыжка бешеной собаки. Захар не обратил на него внимания. Как угрозу он его попросту не воспринимал. Он даже не смотрел на эту вошь, на это ничтожное подобие человека. Что эта тля сделает?