Задыхаясь от слез, Арчи в ужасе бросился отползать от тела. Он боялся оглянуться назад и увидеть, что пират еще жив. От мысли, что Захар вот-вот придет в себя и схватит его, Арчи еще сильнее ударялся в панику и старался ползти быстрее, порывисто загребая песок локтями и по-лягушачьи перебирая ногами. Но все равно ему казалось, что он ушел недостаточно далеко и Захару не составит труда притянуть его к себе.
Крекер подходил медленно, не спуская глаз с неподвижного тела пирата и держа оружие наготове. Каждый шаг отдавался болью в сломанном ребре. Хотелось закашляться от этой боли, но едва Крекер напрягал грудную клетку, как ее пронзало штыком. Он сдерживал кашель, проглатывал его вместе с болью и продолжал двигаться вперед, тяжело перенося вес тела на здоровую ногу.
В таком состоянии он не сможет дать отпор Захару. Оставшиеся патроны нужно всадить точно в цель. Крекер держал эту мысль в голове, пока осторожно приближался к телу, неподвижно лежащему на песке лицом к небу. Но едва он увидел эти широко раскрытые глаза, немного вылезшие из орбит, будто выдавленные пулями, и эту рану на шее, вспученную пузырями крови, то поспешил отвернуться. Захар был мертв.
— Сними с меня эту штуку, сними!.. — взмолился Арчи.
Крекер растерялся.
— В сумке у Захара был инструмент… — пробормотал он. — Я сейчас!..
— Стой! — Арчи в ужасе удержал его за ногу. — Мобильник… Он же у тебя? Если ты отойдешь…
— Точно… Точно… — виновато ответил Крекер, совсем забыв о мобильнике в кармане. — Пойдем со мной.
Он сразу нашел в сумке инструмент, которым пират зафиксировал замок электронного ошейника. Девайс выглядел странно и немного пугающе. Один в один как пассатижи, но с приделанными к нему щипцами, он напоминал пыточные инструменты из переговорки пиратов.
Крекер повертел девайс, прикидывая в уме, как им пользоваться.
— Нет, погоди! — Арчи испуганно отстранился. — А если ошейник взорвется?..
Крекер побледнел.
— Вдруг этот датчик внутри ошейника срабатывает не только от расстояния?..
И так как товарищ продолжал молчать, Арчи дрожащим голосом спросил:
— Ты знаешь что-нибудь об электронных браслетах?.. Как они работают? Как их снимать?..
Крекер беспомощно покачал головой. Но ему пришло в голову другое решение.
— Мы разбудим Синоптика. Он знает.
Глава 29
Пока они думали, как разбудить друзей, Крекер снял с Арчи хомуты. И тут как раз закончилось действие первой введенной дозы транквилизатора, и очнулся Бишоп.
При виде Термита и Синоптика, лежавших чуть поодаль, он покрылся холодным потом. Особенно пугающим было то, что Синоптик почему-то лежал на брезенте, словно его собирались порубать на куски и закопать в джунглях или завернуть в этот брезент и прямо так сбросить в океан. Однако Арчи успокоил брата, сказав, что друзья живы.
Бишоп перевел взгляд на мертвое тело Захара с дырявой шеей и огнестрельными ранами в груди. Он пришел в изумление, узнав от Арчи, что пирата убил Крекер, но выспрашивать остальные подробности не было времени. Бишопу хватило того, что он услышал об ошейнике.
Он стал копаться в сумке.
— Если у Захара было снотворное, то должен быть нашатырь или что-то в этом роде, чтобы привести нас в чувство.
В походной аптечке он нашел капсулы с нашатырем. Присев перед Синоптиком на корточки, надломил одну и осторожно поводил у него под носом, но сразу убрал, как только товарищ начал подавать признаки жизни.
Синоптик слабо зашевелился, поднес руку к лицу, словно пытаясь нащупать источник мерзкого запаха и избавиться от него, и только после этого открыл глаза.
— Ты в порядке, дружище?
Бишоп помог ему подняться, второпях описывая проблему с ошейником и передрягу, в которой они оказались.
Встретившись взглядом с Крекером, Синоптик застыл на месте, как при виде незнакомого человека, представляющего собой угрозу. Почему Крекер сидит здесь как ни в чем не бывало? Остальные знают, что он сделал?
— Что случилось? — не понял Бишоп.
— Я напал на него, — признался Крекер. — Захар дал мне шприцы и приказал усыпить Антона и Макса…
Бишоп не ожидал услышать такое, но теперь детали в голове начали складываться в общую картину. Выбор Захара был очевиден — Бишоп понимал это не хуже самого Крекера.
— Прости меня, — искренне произнес Крекер, глядя в настороженные глаза Синоптика. — Я не мог рассказать тебе о том, что задумал. Не хотел рисковать.
— Это Ник убил Захара, — добавил Бишоп.