Глава 8
— Это что, стрельба? — Арчи резко остановился, едва услышал отдаленную дробь, и испуганно посмотрел на товарища.
Термит слегка наклонил голову, и в одночасье любопытство на его лице сменилось яростью. Резко проступили скулы, в глазах вспыхнул огонь. Термит сурово нахмурился и кивнул:
— Калаш.
Стрельба набирала обороты. Автоматные очереди звучали вразнобой и в то же время странно взаимодействовали между собой, как музыканты в хоре, дополняя и поддерживая друг друга, и чем дальше, тем сильнее казалось, что эта стрельба отрепетирована и поставлена специально для прибывших на остров гостей. Из-за эха дробь гуляла по всему острову, и определить, откуда стреляют, было невозможно.
— Много калаша, — мрачно добавил Термит.
Арчи с ужасом и недоумением вслушивался в дробь.
— Арчи, Термит! — беспокойным голосом Бишопа воскликнула рация, да так громко, что Арчи вздрогнул.
— Да, Леонард.
Бишоп облегченно выдохнул и уже спокойнее спросил:
— Вы в порядке?
Арчи покачал головой, переглянулся с нахмуренным Термитом и поднес рацию к губам.
— Нет, — ответил он немного с запозданием. — Где вы?
— Еще далеко.
Внезапно стрельба оборвалась. Тишина показалась Арчи зловещей, мертвой — даже птицы смолкли, — словно несла дурное предзнаменование и предлагала самим обо всем догадываться.
Несколько минут прошли в ожидании, не заговорят ли автоматы вновь, но потом Арчи понял, что продолжения не будет.
Термит нарушил молчание твердой фразой:
— Никакие это не отшельники.
«Пираты», — пронеслось в голове Арчи.
— Пираты — здесь?.. Почему об этом нигде не написано? Нигде ни строчки о том, что в окрестных водах случались нападения на гражданские суда!
— Знаю столько же, сколько и ты.
В голове слизняками ползали страшные скользкие мысли. Арчи едва не обманулся мертвой тишиной и уже представил Синоптика и Крекера с огнестрельными ранениями по всему телу, но внезапное озарение затмило эту картину.
— А тебе не показалось, что это было похоже на перестрелку? — вполголоса заметил он, обращаясь к еще не ожившему Термиту, напряженно о чем-то думающему. — Может, у ребят получилось завладеть оружием, устроить суматоху и сбежать?
— Хорошо, если так, — машинально бросил Термит и забрал у младшего друга рацию. — Прием, Бишоп.
— Термит, может, наши побежали, а пираты пытались их остановить?
— Не исключено.
— Я хочу выйти на связь. Вызову ребят — и там посмотрим, кто отзовется.
Термит медлил с ответом. Он сомневался, что пираты, убив заложников, признаются в этом. Им нужен рычаг давления, чтобы выманить остальных из укрытия. Вслух, однако, он этого не сказал.
— Ладно, валяй. — Термит свободной рукой дотянулся до своей рации в нагрудном кармане кителя и покрутил регулятор, прибавляя громкость. После того как ребята перешли на запасной канал, одна рация из двух в каждой паре оставалась на пятнадцатом канале на тот случай, если кто-то из пиратов захочет поговорить.
— Синоптик, Крекер, прием! Где вы? Что это была за стрельба? С вами все в порядке?
Арчи сосредоточенно обкусывал нижнюю губу в страхе перед неизвестностью — перед тем, чей голос прозвучит на том конце радиоволны и что он скажет. Бишоп предпринял еще четыре попытки вызвать кого-нибудь на связь, но в эфире по-прежнему царило гнетущее молчание.
Термит, подумав немного, обратился к командиру:
— Наверняка эти упыри выключили рации и пока не готовы с нами говорить.
Арчи вдруг пришло в голову, что вести переговоры чужаки вообще не намерены, они просто хотят всех убить…
И как теперь отделаться от этой мысли?
— Значит так, — решительно произнес Бишоп. — Выходить к ним пока не будем. Была засада или нет, теперь им нет смысла прятаться: туристы, то есть мы, уже догадались, что не одни на острове. Их молчание не может объясняться обычным нежеланием разговаривать. После стрельбы — и особенно после молчания наших друзей — они поймут, что в лагерь мы не сунемся. Скорее всего, Термит, ты прав, и они пока не готовы с нами говорить. Подождем, пока не захотят. Держим радиомолчание на тот случай, если они будут щелкать каналы. Не хватало еще, чтобы они случайно услышали Арчи. Тогда Синоптику, если он еще у них, точно не жить.
— Полностью поддерживаю. План остается в силе? Или выберем другое место для сбора?
— Нет, встречаемся на вершине Гулливера.
— Понял тебя. Конец связи.