— Эй, миноги, что там у вас? — поинтересовалась рация на поясе у татуированного пирата, которого все называли Оскаром. Говорил один из тех, кто шуровал сейчас на яхте. — В кого палили?
— В бегуна, — коротко бросил Оскар.
— Опа-на, еще один! — засмеялся пират. — Это уже становится традицией. Попали?
— Да.
— Ставлю на то, что он не вернется, как и прошлогодний.
Оскар не ответил. Бородач в кепке вызвал сородича по своей рации:
— Зубило, прием! Это Боцман. Что ставишь?
— Свою ночь с двумя.
— Две ночи.
— А ты не оборзел?
— Испугался, что продуешь?
— Ладно, дубина, по рукам. От тебя та же ставка.
— Идет. Ставлю на то, что пацан вернется.
Крекер в недоумении прислушивался к их разговору, стараясь при этом ни с кем не пересекаться взглядом и вообще не отсвечивать. Пираты махнули рукой на предыдущего беглеца? Как это возможно? Они не боялись, что тот выберется с острова и растрезвонит всему миру о том, что здесь происходит?
Но если это было год назад… И никто до сих пор ничего не узнал… Значит, выбраться ему не удалось. Может, его отыскали позднее… Или он так и умер где-то в джунглях.
Увидев Синоптика, раненого, но живого, Крекер не поверил глазам. Но потом состояние друга начало ухудшаться с угрожающей скоростью, и Крекер понял, что всё не так радужно, как могло показаться на первый взгляд. Что теперь будет? Пираты добьют заложника?
Крекер напрягся, внимательно вслушиваясь в их разговоры, но тут кто-то произнес: «Касательное», — и Крекер почувствовал, как лопнуло в груди невыносимое натяжение. Касательное?.. Всего лишь касательное… Синоптик и правда невероятный везунчик.
Когда белый как мел Синоптик рухнул в песок, у Крекера все похолодело внутри. Но, как выяснилось немного погодя, пираты собирались отвезти Синоптика к себе в логово и подлатать. Это было сказано как нечто само собой разумеющееся, никто даже не пытался возражать или спорить. С виду пираты вроде не блефовали, не пытались играть на публику — да и зачем им этот театр для одного зрителя? Но все равно Крекера душили сомнения и противоречия. Он не знал, как к этому относиться, и растерянно наблюдал за пиратами, которые грузили бесчувственное тело Синоптика в моторку.
Лодка развернулась и с урчанием поплыла вдоль берега, набирая скорость и вспенивая волны в белый кильватер. Крекер не сводил с нее взгляда, пока та не скрылась за выступающими из воды резцами, а затем еще некоторое время прислушивался к реву мотора, затихающему вдали.
Оскар присел на складной стул и вытащил из кармана сигареты. Несколько минут он смолил с нечитаемым выражением лица, думая непонятно о чем, потом заметил водонепроницаемые пакеты с документами, небрежно брошенные тут же, рядом с вещами, поднял и принялся изучать.
Решив проблему с беглецом, пираты рассредоточились по лагерю. Один из них вернулся к осмотру вещей и палаток, трое собрались у сваленных в кучу электропневматических приводов и стали рассматривать их, щелкать всем, чем можно пощелкать, искать отличия от настоящего оружия и громко насмехаться над «пластиковыми подделками».
Кто-то предложил пострелять по мишеням. Пираты зарядили магазины, отыскали среди вещей посуду из титанового сплава и термокружки, оттащили одно бревно подальше и расставили мишени. Стреляли из положения лежа. Звук выстрела развеселил пиратов, кто-то провел параллель со звуком выпуска газов и стал имитировать его при каждом выстреле, чтобы стрелок, задыхаясь от смеха, не мог попасть в цель. Все это сопровождалось веселым хохотом и матерными ругательствами. Последний, шестой пират с сигаретой в зубах сидел на соседнем стульчике рядом с Оскаром и увлеченно ковырялся в телефоне Крекера.
Крекер отвлекся от наблюдения за пиратами и постепенно ушел в себя. Он думал о состоянии Синоптика и местонахождении друзей. Где они сейчас, Крекер не знал, но был уверен, что друзья слышали стрельбу. Выйти к лагерю они вряд ли рискнут, но, быть может, устроят пункт наблюдения где-нибудь поблизости. А вдруг Синоптик встретил их в джунглях? Может, он говорил с ними?
Крекер так углубился в размышления, что не заметил приближения Оскара и вздрогнул, когда тот пощелкал пальцами у него перед носом.
— Очнись, гоблин.
Пират присел на корточки и бросил паспорта на песок.
— Итак. — Он вынул сигарету изо рта, зажал ее между пальцами и поднял верхний паспорт. — Ник Шульц, да?