— «Предположил»! — фыркнул Термит. — Да я целую теорию выдвинул и, между прочим, успешно ее защитил! — Он хлопнул Синоптика по плечу. — Твой интеллект оказался заразителен, дружище.
Бишоп вернулся к главной теме.
— Если мы найдем мобильник или радиостанцию, то сможем позвать на помощь. А пока ждем подмогу, укроемся на острове.
— Долго придется прятаться, — заметил Термит.
— Остров большой — где-нибудь затаимся.
— Не уверен, что хоть одному судну удастся подойти к острову незамеченным, — засомневался Синоптик.
— Снял с языка. Я тоже считаю, что эти козлы не дадут нашему ковчегу безнаказанно бросить якорь в здешних водах.
— Но мы же смогли в прошлом году! И отдыхали здесь четыре дня, а потом спокойно оправились дальше.
— Сейчас можно только гадать, почему нас тогда не сцапали. Дуракам везет. В этот раз нам не повезло — значит, мы больше не дураки.
— После нашего исчезновения пираты бросят все силы на то, чтобы вернуть нас обратно, — сказал Синоптик. — Не в их интересах позволить нам вернуться домой. Мы лишились судна, а до Большой земли две недели пути — и это на яхте. Пираты поймут, что без посторонней помощи мы отсюда не выберемся, и они будут ждать эту помощь со стороны.
— Ты думаешь, они подорвут судно? — спросил Бишоп, хотя уже знал ответ.
— Такая вероятность имеется. Слишком многое стоит на кону.
Ребята притихли. Где-то далеко играла музыка. За забором прокукарекал петух, и не успел он замолчать, как отозвался еще один, — и они стали перебивать друг друга, соревнуясь в силе голоса или просто действуя друг другу на нервы.
— У вас с Арчи есть что-то общее, — недовольно проворчал Термит.
Синоптик повернул к нему голову.
— Что именно?
— Вы оба умеете «ободрить».
— Мои слова — не утверждение. Я всего лишь оценил вероятность. Не затем, чтобы отказаться от плана, но чтобы все учесть и предупредить суда о возможной опасности.
— Гражданские суда не рискнут нас спасать, но предупредят береговую охрану… — Бишоп оживился, сообразив, что именно Синоптик имел в виду. — Нам останется только подождать.
По песку снова зашуршали тяжелые ботинки. Ребята притихли и насторожились, но тревога оказалась ложной: это прибыла обещанная вода.
Пират явился в одиночестве, не считая болтавшегося за спиной калаша, раздал по клеткам бутылки с водой и молча ушел.
— Ладно, убедили! — Термит хлопнул в ладоши. — Мы не в полной заднице и еще имеем какие-то шансы на спасение. Что дальше?
По мере того как они набрасывали план побега, количество пунктов в списке задач росло в геометрической прогрессии: отыскать мобильник или радиостанцию, вызвать помощь, вернуть вещи, выкрасть оружие, запастись едой и боеприпасами, загрузить катер…
— Где мы столько времени возьмем? — ужаснулся Бишоп. — Это нереально успеть за ночь.
— А мы поймаем одного из этих козлов и хорошенько допросим. Пусть расскажет, где тут что хранится — так и время сэкономим.
— Ты это всерьез?
— Да. Или нет. Будет зависеть от настроения.
— Если не успеем найти арсенал или припасы, придется уходить налегке.
— Ладно, оружие можно будет изъять потом, отловив одну из ищеек, — заметил Термит. — А что насчет припасов? Я вижу только один вариант: пока эти упыри ищут нас по всему острову, вернемся в лагерь и стырим все что нужно. — Увидев, что командир уже набрал воздуха в грудь, Термит вскинул руки и горячо добавил: — Ну давай, скажи, что этот план тебе не нравится! Что он слишком рискован и нам придется затянуть пояса и варить на костре сапоги того дебила, у которого мы заберем оружие… Валяй, я готов.
— Этот план рискован… — медленно произнес Бишоп. — Но именно его я и подразумевал, когда говорил, что нам придется уйти налегке.
Термит приподнял брови и удивленно посмотрел на товарища.
— Когда наши мысли совпадают, камрад, для меня это как праздник. Теперь я понимаю твое желание приплачивать мне за «пятерки» по поведению.
— Мое желание? — искренне удивился Бишоп. — Это было всего один раз! И это было не желание, а необходимость. Мне было жизненно необходимо хоть одну игру провести спокойно, без твоих «искрометных» комментариев. И это было восхитительно.
— Между прочим, в тот раз все спрашивали меня, почему я такой молчаливый. Они думали, что я заболел. Людям не хватало моего игристого задора.
— Поживи они с мое в этом бесконечном стендап-шоу, по-другому бы заговорили. Еще и денег бы мне подкинули, чтобы я тебе доплатил.
— Брось, мы оба знаем, почему ты это затеял. Тебя поджимал интерес, продержусь ли я.
— Я был уверен, что твой рекорд — часа четыре, не больше. Но потом я вспомнил, как в школьные годы тебя пытались загнать в театральный кружок, и понял, что ты просто срубил халтуру за мой счет. Сыграл в театре одного актера.