О пленниках вспомнили в половине второго. Звонкий шелест тяжелых пальмовых опахал проглотил звук шагов, и нежданных визитеров ребята заметили по отсвету фонарей. Бишоп ударился в тихую панику. Этого он и боялся: Шкипер сказал решающее слово и снял вето с одного из пленников.
С одного конкретного пленника.
Подсвечивая фонариками, пираты отыскали Термита и за шкирку выволокли из клетки под его яростные протесты и громкие ругательства. Бишоп в панике спрашивал, куда они его забирают, и не хотел отдавать товарища. Пираты отогнали Бишопа прикладами автоматов и, дыша перегаром, приказали упокоиться и сидеть смирно.
Термит сопротивлялся как бешеный. Даже когда его уложили на землю, скрутили руки за спиной и защелкнули наручники, пираты продолжали хихикать пьяными голосами и обсуждать между собой, какой он нервный и злой и что целый день в клетке пошел ему на пользу.
Его поставили на ноги. Он крыл пиратов на чем свет стоит, не выбирая выражений. Один из них приказал Термиту заткнуться, «пока рот не заклеили», другой засмеялся и дружелюбно бросил, ткнув пленника в спину дулом автомата:
— Жми педали, боец.
Термита увели. Свет фонарей, подскакивая, вприпрыжку унесся вслед за пиратами, и двор погрузился в непроглядную темень. Пленников охватило отчаяние. Прежней уверенности и оптимистичности как не бывало. В молчании чувствовался страх перед неизвестностью.
Пленника сопровождали трое вооруженных пиратов: двое направляющих, один замыкающий. На все вопросы Термита они отвечали одинаково — «сейчас сам все увидишь» — и без конца посмеивались над его неведением. Термит был готов поймать нужный момент и дать отпор. Не вполне уверенный, куда его ведут и что с ним собираются делать, он все больше накручивал себя. На подшучивания конвоиров не реагировал, молча сжимал кулаки, а внутри у него все было обложено порохом, оставалось только спичку поднести — только раз его тронуть.
Музыка звучала все громче и отчетливее, в воздухе смешивались запахи океана, костерного дыма и жареного мяса. Внезапно тесные дворы кончились, и Термит оказался на пляже со свободным доступом к бухте. Здесь также стояли бунгало, но в этот час они терялись в тени веерообразных пальм с толстыми белыми стволами. После извилистых лабиринтов пиратских дворов здесь было очень много места. Взгляд пролетал по пляжу и только далеко впереди упирался не то в скалы, не то в частокол.
Веселье на пляже было в самом разгаре. Первое, что бросилось Термиту в глаза — молодые девушки. Он никак не ожидал увидеть здесь девушек, но потом сообразил, что удивляться тут нечему. Сколько бы власти, свободы и денег ни имел мужчина, он ни за что не согласится жить вдали от цивилизации, если будет лишен доступа к женщинам.
Вечеринка проходила почти в самой сердцевине пляжа. Музыка неслась из динамиков бумбокса. Большие деревянные столы ломились от тарелок с фруктами и закусками и разномастных бутылок с алкоголем всех цветов и степени прозрачности. Горели большие костры. Снаружи беседок, в шаговой доступности, дымились мангалы — за жареным мясом и сосисками приглядывали компании пиратов и девушек, разгоряченные выпивкой и страстью. В натянутых между пальмами гамаках покачивались пираты, с отрешенно-блаженным видом пускали в звездное небо клубы дыма и время от времени прикладывались к бутылкам.
«Да их здесь как тараканов», — пронеслось в голове у Термита.
Он поймал несколько любопытных девичьих взглядов. Каждой на вид было не больше двадцати трех. В лифах от купальников, в топах или топлес, в шортах, мини-юбках или воздушных парео, красавицы танцевали в одиночку или в обнимку с пиратами, сидели с ними на диванах, целовались, раскуривали на пару одну сигарету и на брудершафт опрокидывали стопки с изумрудно-зеленым коктейлем, который перед этим поджигали бензиновыми зажигалками. Коктейль горел ровным фиолетово-синим пламенем. Сирены в обнимку с пиратами любовались этим магическим зрелищем и задували коктейли друг друга. В воздухе разливался запах жженого сахара.
В блестящих глазах присутствующих девушек не было ни страха, ни недовольства, ни брезгливости — только радость жизни и беспрекословная готовность исполнить любой каприз. Две девушки с озорным хохотом подбежали к дивану, подняли за руки хмельного пирата и потащили к бунгало. Свет в окнах так и не зажегся.
Термита подвели к столу, за которым на потертых красных диванах сидела компания из восьми человек: поровну мужчин и девушек. Пираты поглядывали на него с интересом, некоторых Термит уже видел на берегу. Местный заводила Оскар отсутствовал.